После Смутного времени, смены царствующей династии, раскола в церкви обычная жизнь России никак не могла продолжаться по-старому. Некий итог подвел всему семнадцатому веку Пётр I — одни из самых противоречивых, но безусловно великая фигура в нашей истории.
Северная война, так жестоко объявившая начало восемнадцатого века, стала кузницей всех реформ молодого царя. А первое болезненное поражение дало знак Петру — необходимо что-то менять. Прогнило что-то в… русском королевстве. И тогда заплакал кровавыми слезами народ русский. Заплакал и пошел победоносным маршем в новую жизнь.
Сложно себе представить какую-то другую эпоху, когда бы народ испытал столько потрясений от своего же вседержителя. Уже в 1700 году с каждых 50-200 дворов в солдаты забирали по одному человеку. В считанные месяцы воздвигли Навигацкую школу для обучения морских офицеров, куда так же забирали юношей из всей России. Урал закашлялся дымом металлургических заводов, церкви замолчали — их языки, колокола, стали пушками и ядрами. Через два года, в1703 году на болоте, осушенном костями крепостных, был воздвигнут Петербург, ставший столицей уже в 1713. Перелом в ходе войны, Полтавская Виктория позволила энергичному царю продолжить активные преобразования, которые смело можно назвать сломом старого уклада жизни. Одно только перечисление всех реформ царя заняло бы немало времени, и, конечно, такое разнообразие не могло оставить население равнодушным.
Восстания тянулись с небольшими перерывами с 1704 по 1711 год. И это было показателем великого возмущения народа. Впрочем, царю, ставшему первым императором, это только показало необходимость утверждения абсолютной монархии. И пали головы, пали бороды, пали кафтаны.
Роль государства в жизни населения? Главная, можно сказать, но даже это не до конца верно — жизнеполагающая — так будет вернее. И несколько слов, написанных выше, могут сформировать представление о императоре как о кровавом тиране. Во-первых, эта ниша уже занята в истории Сталиным, а во-вторых, Пётр Первый утвердил Гражданский шрифт. Да за одно это ему можно в ноги поклониться, а если вспомнить исключение из азбуки девяти букв (а потом их возвращение), то Петру прощается кровь и смерти. Впрочем, это исключительно субъективное мнение, в чем-то глубоко неверное, но если абстрагироваться от русского языка и исторических деяний, то деятельность Петра I переоценить сложно. И недооценить — тоже.