В центре нашего внимания текст русского советского писателя Даниила Александровича Гранина. Автор поднимает очень важную проблему малодушия, эгоизма и страха человека перед самим собой.
Размышляя над данной проблемой, автор рассказывает читателям историю людей, которые на войне потеряли своих друзей. Они чувствуют вину перед родственниками погибших. « Всегда чувствовать себя виноватым. А в чем? Что остался жив?» - такие вопросы возникают в голове. Навещать тех, кто нуждается в помощи и поддержке, очень важно, так как неотъемлемый долг каждого человека.
Очень важно делать все вовремя. Так, два друга, проявив страх и некий эгоизм, много лет не были у матери своего погибшего товарища – Галины Осиповны. Только когда они набрались смелости и пришли туда, женщина уже умерла. Этот шаг был важен для них самих, пусть даже поздно, но они смогли преодолеть себя и готовы были посмотреть ей в глаза после долгого отсутствия. « Странно, чего нас потянуло? – Жалеешь? – Нет. Когда – нибудь мы должны были прийти», - я думаю, что это самые важные слова, которые все – таки были произнесены.
Автор считает, что трудные обстоятельства в жизни не являются оправданием для человека, невнимательного по отношению к другим, проявляющего малодушие и страх. Но все же И. А. Гранин, осуждая героя, считает, что он прав, хотя бы в том, что решился побороть самого себя и прийти к человеку, перед которым виноват.
Я согласна с мнением автора. Действительно, порой, когда человек сильно нуждается в чьей – либо помощи и бездействие одних, усугубляет ситуацию у других. Но человек, который сделал то, чего боялся, пусть этим ничего уже не изменить в жизни других, достоин уважения и понимания.
Похожие вопросы часто встречаются в литературе. Рассказ К. Паустовского «Телеграмма» - наглядный пример этого. Девушка долго откладывала поездку в деревню к своей пожилой матери, которая больна. Были постоянные заботы, дела, но когда женщина умерла, эти мелочи оказались настолько пустыми, что не могло быть никаких оправданий совершенному поступку. Только осознав всю тяжесть последствий, она понимает насколько была не права, но уже становится поздно. Её малодушие и эгоизм не позволили ей в последний раз увидеться с матерью.
Еще одним примером служит стихотворение Александра Яшина « Спешите делать добрые дела!». Лирический герой много обещает, много хочет сделать и помочь близким людям, но его эгоизм побеждает. Он теряет всё, что было так дорого – свою семью, понимая, что он не сделал всего того, что было возможно. Поэт напоминает, что лучше делать все важное сейчас, чем потом жалеть о несделанном.
Таким образом, произведение Д. А. Гранина заставляет нас задуматься над очень важной проблемой малодушия, страха и эгоизма человека.
Он пришел ко мне в воскресенье, часов в двенадцать. Просто шел мимо и зашел, без звонка, без причины. Обычно мы виделись в праздники, дни рождения. Мне не хотелось говорить, мы сели, с гоняли две партии в шахматы.
- Пойдем погуляем,- предложил он.
Падал редкий снег; небо низкое,серое,висело, как сырое белье.
-Ладно,- сказал я без охоты,- я тебя провожу.
На улице мы поговорили с ним ро Китай, про наши болезни, я довел его до остановки и вдруг сказал :
-Пойдем к Вадиму.
Он не удивился, только долго молчал, потом спросил:
-Зачем?Ты думаешь, Галине Осиповне это будет приятно?
Нет, я так не думал.
-А нам? Стоит ли?
-Как хочешь.
Хотя подошел его трамвай, мы сели на другой номер, доехали до цирка и пошли по Фонтанке. Всю дорогу мы обсуждали гибель американских космонавтов. Шагов за сто до парадной Вадима я остановился:
-А что мы скажем?
-Скажем, что давно собирались, да все думали-неудобно.
-Ну не пойдем, -терпеливо согласился Вена.
-Лучше скажем, что вот случайно было поблизости.
Так мне казалось легче, может быть, потому, что это была неправда.Обреченно мы переставляли ноги. Малодушие и страх тоили нас. Сколько раз за эти годы мне случалось миновать этот серый гранитный дом на Фонтанке. Я убыстрял шаги, отводил глаза, словно кто-то наблюдал за мной. Постепенно я привыкал. Почти машинально, лишь бы отделаться, я отмечал -вот дом Вадима. Все остальное спрессовалось в его имени, и чувства тоже спрессовались. В самом деле, почему мы не заходили к его матери, самые близкие друзья его?
Нас встретила Нина Ивановна, тетя Вадима:
-Галина Осиповна умерла, тринадцать лет назад...
Это была такая давность, что я ощутил только запоздалую жалость. Мы и впрямь сильно, сильно запоздали с визитом.
Тринадцать лет... Я и понятия не имел. Выходит, она умерла через несколько лет после того, как я перестал заходить. Не обязательно было связывать эти события. По-видимому, я тогда уверял себя, что жестоко заставлять ее берет раны. Я ничем не мог помочь ей-для чего ж было приходить?
Нужно ли навещать жен и матерей наших погибших товарищей-вот ворот... Всегда чувствуешь себя виноватым. А в чем? Что остался жив?
Виноват, что здоров, что смеюсь. Галина Осиповна, конечно, не понимала, почему к ней не приходят, что же случилось. А случилось то... Впрочем, ничего не случилось, все обстояло весьма благополучно, в том-то и дело...
Мы стояли, не зная, как уйти. Потому что это было труднее, чем прийти сюда.
-Вы простите, нам пора,-хрипло произнес Вена.
-Ну что вы мальчики, я была рада,-Нина Ивановна цеременно наклонила голову.- Кто бы мог подумать...
Невский проспект оглушил шумом воскресного многолюдья. Стучали быстрые каблуки, неслись машины, звуки сталкивались, разбегались, тревожные, как будто кого-то искали.
-Растревожили, разворошили,- сказал Веня. - И ей тяжело, и нам тяжело. Странно, чего нас потянуло?
-Жалеешь?
-Нет,-сказал он.- Когда-нибудь мы должны были прийти.