Насколько дорога память о близком человеке? По тексту М. Митчелл «Нам нужно золото, и я обращаюсь с просьбой о пожертвовании, — продолжал доктор…»

(1) — Нам нужно золото, и я обращаюсь с просьбой о пожертвовании, — продолжал доктор. (2) — Я прошу жертвы, но жертвы ничтожно малой в сравнении с теми, какие приносят наши смельчаки в серых мундирах, даже, я бы сказал, смехотворно малой. (3) Я прошу вас, дамы, пожертвовать вашими драгоценностями. (4) Я прошу? (5) О нет, это просит Конфедерация, это армии Конфедерации нужны ваши драгоценности, и я уверен, что никто из вас не ответит ей отказом. (6) Как красиво сверкают драгоценные камни на прелестных ваших запястьях! (7) Как изумительно хороши золотые броши на корсажах наших патриоток! (8) Но все сокровища Индии померкнут перед ослепительной красотой вашей жертвы! (9) Золото пойдет в плавильню, а драгоценные камни — на продажу, и на вырученные деньги будут куплены лекарства и все необходимое для врачевания. (10) Сейчас двое наших излечившихся от своих ран храбрецов обойдут вас с корзинками в руках и… (11) — Буря аплодисментов и взволнованные восклицания заглушили его слова.

(12) С чувством глубокого облегчения Скарлетт прежде всего подумала о том, что её черный вдовий наряд не позволил ей надеть ни своих любимых золотых серег, ни тяжелой золотой цепи, полученной в подарок от бабушки, ни золотых с эмалью браслетов, ни гранатовой броши. (13) Она смотрела, как лейтенант Пикар с дубовым лукошком в здоровой руке обходит ту часть зала, где находилась она, и как все гостьи на балу — и старые и молодые — весело, торопливо стягивают с рук браслеты, притворно взвизгивают от боли, вынимая серьги из ушей, и помогают друг другу разъять тугие замочки драгоценных колье или открепить от корсажа брошь. (14) Мейбелл Мерриуэзер стягивала с рук парные браслеты, обхватывавшие запястья и руки выше локтей. (15) Фэнни Элсинг, воскликнув: «Мама, позволь мне!», снимала с головы золотую, обсыпанную мелким жемчугом диадему — фамильную драгоценность, передававшуюся из поколения в поколение. (16) И всякий раз, как новое пожертвование падало в лукошко, раздавались восторженные возгласы и аплодисменты.

(17) Ретт Батлер небрежным жестом бросил в корзинку для пожертвований тяжелый золотой портсигар. (18) Военнослужащий поставил лукошко на прилавок, и Скарлетт беспомощно развела руками в знак того, что у нее ничего нет. (19) Она была сконфужена, оказавшись единственной женщиной, которой нечего было пожертвовать. (20) И тут блеск массивного обручального кольца приковал к себе ее взгляд.

(21) На какой-то миг в памяти всплыл образ Чарлза — смутно вспомнилось, какое у него было лицо, когда он надевал кольцо ей на палец. (22) Но воспоминание это тотчас потускнело, разрушенное мгновенно вспыхнувшим чувством раздражения — постоянным спутником всех ее воспоминаний о Чарлзе. (23) Ведь кто, как не он, был повинен в том, что жизнь для нее кончена, что ее называют вдовой, считают старухой.

(24) Она резко рванула кольцо с пальца. (25) Но оно не поддавалось. (26) Лейтенант уже повернулся к Мелани.

(27) — Постойте! — вскричала Скарлетт. — У меня что-то есть для вас. (28) Кольцо наконец соскользнуло с пальца, и женщина, обернувшись, почувствовала на себе взгляд Ретта Батлера. (29) Легкая усмешка тронула его губы. (30) С вызовом отвечая на его взгляд, она бросила кольцо поверх груды драгоценностей в лукошке.

(31) — О, моя дорогая, моя маленькая, мужественная девочка! — прошептала Мелани, сжимая ее руку. (32) Глаза ее сияли гордостью и любовью. (33) — Пожалуйста, обождите, лейтенант Пикар! (34) У меня тоже найдется кое-что для вас!

(35) Она старалась снять обручальное кольцо, с которым не расставалась ни разу с той минуты, как Эшли надел ей это кольцо на палец. (36) Скарлетт лучше других знала, как оно ей дорого. (37) Кольцо снялось с трудом, и на какое-то мгновение она зажала его в своей маленькой ладони. (38) А потом тихонько опустила в корзину. (39) Скарлетт и Мелани, стоя плечом к плечу, глядели вслед удаляющемуся военнослужащему: Скарлетт — вызывающе откинув голову, Мелани — с тоской, более пронзительной, чем слезы.

(40) — Если бы ты не отважилась на это, я без тебя и подавно никогда бы не смогла, — сказала Мелани, обнимая Скарлетт за талию и нежно прижимая к себе. (41) Скарлетт хотелось оттолкнуть ее, но на них смотрел капитан Батлер, и она только кисло улыбнулась в ответ. (42) Это было просто невыносимо — Мелли всегда все понимает шиворот-навыворот! (43) Впрочем, пожалуй, было бы хуже, умей она читать ее истинные мысли.

(44) — Какой прекрасный жест, — негромко произнес капитан Батлер. (45) — Такие жертвы вливают мужество в сердца наших храбрых воинов в серых мундирах… (По М.Митчелл)