Что помогало людям преодолевать трудности и быть стойкими в годы войны? Именно этот вопрос звучит в тексте советского писателя и журналиста Константина Михайловича Симонова.
Раскрывая проблему проявления жизненной стойкости советских людей в годы Великой Отечественной войны, автор рисует масштабные картины народного бедствия в начале войны, которые сопровождает описанием чувств героя отрывка - Синцова. Во-первых, во время эвакуации мирного населения в июне 1941-го «Синцову … врезалась в память одна простая картина» - маленькая деревенька и большое кладбище. Это несоответствие «потрясло душу Синцова», и он ощущает острое и болезненное чувство родной земли. Понимая, что немцы могут прийти и сюда, он приходит к выводу, что земля дедов, прадедов и прапрадедов «не имела права стать чужой», то есть осознаёт свою ответственность за происходящее. Таким образом, на примере Синцова автор показывает, что любовь к родной земле, уважение к памяти предков помогли русским людям не только выстоять в трудное время, но и спасти страну от захватчиков.
Во-вторых, Симонов показывает состояние страха, овладевшее Синцовым, как и большинством советских людей, в начале войны: « Если всё так началось, то что же произойдёт со всем, что он любит, среди чего рос, ради чего жил: со страной, с народом, с армией, которую он привык считать непобедимой…?» Автор, как и его герой, понимает, что «страшная тяжесть первых дней войны не смогла раздавить его души, как не смогла раздавить и души других людей» потому, что вся их предыдущая жизнь была связана с преодолением трудностей: «Большая часть его жизни, как и жизни каждого из этих людей, прошла в лишениях, испытаниях, борьбе…» Уже в мирное время советские люди научились быть стойкими, это помогло им бороться со страхом перед нашествием врагов в первые дни войны и выдержать все последующие тяготы отступления.
Эти фрагменты дополняют друг друга и показывают, что помогло нашим людям справиться со страхом и отчаянием в начале войны и победить в дальнейшем. Указанные примеры способствуют более глубокому анализу проблемы на основе эмоций и мыслей конкретного человека, рядового участника войны, который думал и чувствовал, как все.
Автор подводит читателей к выводу: силы для преодоления военных трудностей давала людям любовь к стране, которую они считали непобедимой, историей которой гордились. Большая часть жизни каждого из советских людей прошла в лишениях, испытаниях, борьбе за светлое будущее страны, и это закалило их характеры, поэтому тяготы войны, которые поначалу казались нестерпимыми, были преодолены.
Нельзя не согласиться с мыслью писателя. Действительно, с трудностями войны, в том числе страхом первых дней и болью отступления русские люди смогли справиться потому, что любили родную землю, уважали своих предков и были закалены в борьбе за строительство нового общества. Сформировался тип человека, который верил в силу всего народа, армии и страны. Так, Николай Плужников, герой повести Б. Л. Васильева «В списках не значился», будучи выпускником военного училища, свято верит в идеи коммунизма, в правильность государственной политики, в договор с Германией о ненападении, любит родной город Москву, страну, семью. Поэтому ему так тяжело было, когда он на рассвете 22 июня 1941 года в Брестской крепости понял, что началась война. Нужно было изменить многое в себе, и это удалось молодому лейтенанту. Вот почему он смог в течение десяти месяцев сражаться в окружённой фашистами крепости, чем вызвал уважение даже у врагов.
Великая Отечественная война показала силу духа русских людей, их душевную стойкость и глубину их любви к Родине.
(3)Всё это двигалось на восток, а с востока навстречу по обочинам шоссе шли молодые парни в гражданском, с фанерными сундучками, с дерматиновыми чемоданчиками, с заплечными мешками, — шли мобилизованные, спешили добраться до своих заранее назначенных призывных пунктов, не желая, чтоб их сочли дезертирами, шли на смерть, навстречу немцам. (4)Их вели вперёд вера и долг; они не знали, где на самом деле немцы, и не верили, что немцы могут оказаться рядом раньше, чем они успеют надеть обмундирование и взять в руки оружие… (5)Это была одна из самых мрачных трагедий тех дней — трагедия людей, которые умирали под бомбёжками на дорогах и попадали в плен, не добравшись до своих призывных пунктов.
(6)А по сторонам тянулись мирные леса и рощицы. (7)Синцову в тот день врезалась в память одна простая картина. (8)Под вечер он увидел небольшую деревушку. (9)Она раскинулась на низком холме; тёмно-зелёные сады были облиты красным светом заката, над крышами изб курились дымки, а по гребню холма, на фоне заката, мальчики гнали в ночное лошадей. (10)Деревенское кладбище подступало совсем близко к шоссе. (11)Деревня была маленькая, а кладбище большое — целый холм был в крестах, обломанных, покосившихся, старых, вымытых дождями и снегами. (12)И эта маленькая деревня, и это большое кладбище, и несоответствие между тем и другим — всё это, вместе взятое, потрясло душу Синцова. (13)От острого и болезненного чувства родной земли, которая где-то там, позади, уже истоптана немецкими сапогами и которая завтра может быть потеряна и здесь, разрывалось сердце. (14)То, что видел Синцов за последние два дня, говорило ему, что немцы могут прийти и сюда, но, однако, представить себе эту землю немецкой было невозможно. (15)Такое множество безвестных предков — дедов, прадедов и прапрадедов — легло под этими крестами, один на другом, веками, что эта земля была своей вглубь на тысячу сажен и уже не могла, не имела права стать чужой.
(16)Никогда потом Синцов не испытывал такого изнурительного страха: что же будет дальше?! (17)Если всё так началось, то что же произойдёт со всем, что он любит, среди чего рос, ради чего жил: со страной, с народом, с армией, которую он привык считать непобедимой, с коммунизмом, который поклялись истребить эти фашисты, на седьмой день войны оказавшиеся между Минском и Борисовом?
(18)Он не был трусом, но, как и миллионы других людей, не был готов к тому, что произошло. (19)Большая часть его жизни, как и жизни каждого из этих людей, прошла в лишениях, испытаниях, борьбе, поэтому, как выяснилось потом, страшная тяжесть первых дней войны не смогла раздавить его души, как не смогла раздавить и души других людей. (20)Но в первые дни эта тяжесть многим из них показалась нестерпимой, хотя они же сами потом и вытерпели её.