К теме назначения художественного творчества обращались также Владимир Владимирович Маяковский и Александр Сергеевич Пушкин.
Так, в основе стихотворения Владимира Владимировича Маяковского «Послушайте!» лежит рассуждение о смысле жизни лирического героя, которым оказывается «зажигать звезды» для других («Ведь, если звезды зажигают // — значит — это кому-нибудь нужно?»). Николай Гоголь изображает и признанного, и непризнанного писателя желающими получить признание «современного суда», их смысл жизни — именно в этом и, следовательно, и лирический герой Маяковского, и представленные образы писателей Гоголя находят смысл в том, чтобы служить народу. Однако, один из писателей Гоголя остается толпой не признан, как и его творчество («…и горько почувствует он своё одиночество.»), в то время как риторический вопрос, заданный лирическим героем Маяковского, говорит о том, что слушатель найдется всегда — «это кому-нибудь нужно» («Значит — это необходимо, // чтобы каждый вечер // над крышами загоралась хоть одна звезда?!»).
Лирическому герою стихотворения Александра Пушкина «Пророк», истину сообщает бог, изображая её как «его волю» («Исполнись волею моей // И, обходя моря и земли, // Глаголом жги сердца людей.») — творчество, как и у Николая Гоголя, представляется тем, что затрагивает народ, не оставляет его равнодушным («…далеко и громко разносится его слава.»). Однако непризнанный толпой писатель Гоголя не подходит под цель лирического героя Пушкина — он не может «жечь сердца» глаголом, его творчество не находит признания («Не признаёт сего современный суд и всё обратит в упрёк и поношенье непризнанному писателю…»).
Таким образом, одним из назначений художественного творчества поэтов и прозаиков является служение народу, попытка достучаться и впечатлить его, однако народ не всегда готов по достоинству оценить представленное перед ним творчество.