Когда Скоков пришёл к полному, тысячу раз проверенному убеждению, что такому заурядному

(1)Когда Скоков пришёл к полному, тысячу раз проверенному убеждению, что такому заурядному, как он, такому незначительному, тихому человеку суждено до конца дней служить в канцелярии на семидесяти пяти рублях жалованья, он наметил для себя в будущем некий торжественный и блестящий скачок.
(2)«Скачок» этот заключался в следующем: Скоков решил ровно десять лет быть скупым, жить впроголодь, спать в собачьем углу, но зато, скопив ровно десять тысяч рублей, истратить их до последней копейки в 24 часа на
роскошь, еду, напитки, развлечения – с такой же лёгкостью и сознанием силы денег, какие присущи миллионерам. (3)Вознаградив себя таким образом за все лишения и будущего, и прошлого, Скоков рассчитывал ещё получать с этого «капитального» дня проценты: воспоминания. (4)Один сказочный день наслаждений он ставил центром, целью и смыслом жизни. (5)У него не было ничего, он же хотел всего.
(6)Несчастье Скокова заключалось в том, что он был наделён огромным пассивным упорством в противовес упорству активному, он мог лишь придержать то, что есть, а бороться было не в его характере.
(7)…Итак, 8-го ноября 19… года Скоков положил в банк своё первое накопление: 65 рублей 17 копеек.
(8)С небольшими отступлениями от названной цифры сумма эта вносилась каждый месяц в течение десяти лет, и к финальному дню вклад Скокова равнялся девяти тысячам восьмистам двум рублям.
(9)Скоков взял пятидневный отпуск.
(10)В этот же день он вынул из банка все деньги и запер их в своём крошечном сундуке. (11)А следующий день – канун – Скоков намеревался употребить для приготовлений: оповестить и пригласить сослуживцев, снять ресторанный зал с кабинетами, потревожить портных, цветочные магазины – выполнить всё необходимое кутящему миллионеру.
(12)Однако, пока он продумывал всё это, в голове зашевелилась одна мысль. (13)Как примет организм после десятилетнего истинно аскетического образа жизни всё это обилие чувственных восприятий: вкус тонких, жирных, вкусных, преимущественно рыбных и мясных, яств? (14)Напряжённое волнение музыки? (15)Запах и блеск цветов?
(16)Скоков сидел на сундуке с деньгами и думал, и понемногу настоящий страх охватил его: то, к чему он привык за десять лет нищеты: чёрный хлеб, тьма и уныние, – могли встать между ним и вожделенными наслаждениями, как спазм.
(17)Скоков испугался возможного разочарования. (18)Душа его встрепенулась. (19)Наконец, после долгого колебания, Скоков решил произвести репетицию: коснуться той радужной области наслаждений, которые подготовлял так терпеливо и долго.
(20)Взяв из сундука десять рублей, он по привычке бережно сложил бумажку вчетверо, глубоко засунул её в карман, оделся и вышел.
(21)От одной мысли, что теперь он свободно и просто может зайти в любой ресторан, как умеющий и любящий пожить человек, сердце его забилось так сильно, как у других бьётся перед свиданием.
(22)У освещённых дверей ресторана Скоков остановился, дрожа.
(23)Волнуясь, вошёл. (24)Разделся. (25)И, чувствуя себя немного пьяным от света, звуков оркестриона и белизны столового белья, уселся. (26)Подумав, он заказал три блюда: мясное, рыбу и сладкое. (27)Он сознавал, что
действует, как во сне. (28)Контраст с прежним образом жизни был колоссален.
(29)В течение двух часов он пережил сложный аромат горячего мяса, который был им совершенно забыт, вкус этого мяса, совершенно необыкновенный, поразительный и волшебный; запах и вкус рыбы, тонкая поджаренная корочка которой вызвала слёзы на его глазах, и обаяние десерта… (30)Как оказалось, даже этого было довольно, чтобы после десяти мрачных лет голодания, холода и мечтаний всё это показалось действительно венцом наслаждений. (31)Заснул Скоков счастливым как никогда.
(32)…Утром он вспомнил всё, что было вчера, вспомнил, как собирался прожить сутки миллионером, и горько заплакал. (33)Ему жаль было этих десяти лет, ведь в них он мог получить то несложное счастье, о котором думал так много и представлял его земным раем.


(по А.С. Грину*)

* Александр Степанович Грин (настоящая фамилия – Гриневский)