Есть ли место гуманности и милосердию на войне? Именно эта проблеме посвящен текст Виктора Петровича Астафьева.
Привлекая внимание читателей к поставленному вопросу, автор рассказывает о том, как один из солдат, чувствуя месть и горькое отчаяние, начал стрелять по беззащитным немецким пленникам. Заметивший это лейтенант Борис Костяев немедленно бросился на защиту, он прикрыл своим телом пострадавших, прижал их к земле. У стрелявшего бойца немедленно отобрали оружие, товарищи увели его. С помощью этого отрывка автор подчеркивает, что чрезмерная жестокость не поощряется даже на войне.
Также стоит обратить внимание на фрагмент, где военный врач «… перевязывал раненых, не спрашивая и не глядя – свой или чужой». Он тратил бинты и свое время даже на нуждающихся в помощи неприятелей, хотя мог оставить их умирать от полученных ран. Это, казалось бы, неразумное поведение героя на самом деле является не чем иным, как проявлением доброты и понимания, сочувствия и жалости к человеку как таковому.
Оба примера тесно связаны между собой: они демонстрируют схожую реакцию двух разных людей на произошедший случай, как бы доказывая, что гуманность на фронте не являлась редкостью и была присуща многим людям.
Позиция В. П. Астафьева заключается в том, что милосердие должно иметь место даже на войне, что жизнь бесценна.
Я полностью согласна с мнением писателя. Несмотря на то что идет бой, каждый должен помнить о том, что он – человек, который должен в любой ситуации вести себя достойно. В пример приведу историю, которую нам в школе рассказывал ветеран. Расставшись с матерью и попав в концентрационный лагерь вместе с другими детьми, он мучился от ужаснейшего голода. Рядом с местом нахождения детей располагалась столовая для персонала. Один из немецких поваров, заметив состояние детей, сжалился над ними. Он начал втайне выносить ребятам корки хлеба, благодаря которым им удалось выжить. Сейчас ветеран с большой благодарностью вспоминает того работника.
В заключение я хочу сказать, что нет ничего на свете дороже жизни. Даже на войне люди должны проявлять гуманность, сохранять свою человеческую сущность.
(2) Но не всё ещё перевидел он сегодня.
(3) Из оврага выбрался солдат в маскхалате, измазанном глиной. (4)Лицо у него было будто из чугуна отлито: черно, костляво, с воспалёнными глазами. (5)Он стремительно прошёл улицей, не меняя шага, свернул в огород, где сидели вокруг подожжённого сарая пленные немцы, жевали чего-то и грелись.
— (6)Греетесь, живодёры! (7)Я вас нагрею! (8)Сейчас, сейчас... — солдат поднимал затвор автомата срывающимися пальцами.
(9)Борис кинулся к нему. (10)Брызнули пули по снегу... (11)Будто вспугнутые вороны, заорали пленные, бросились врассыпную, трое удирали почему-то на четвереньках. (12)Солдат в маскхалате подпрыгивал так, будто подбрасывало его землёю, скаля зубы, что-то дикое орал он и слепо жарил куда попало очередями.
— (13)Ложись! - Борис упал на пленных, сгребая их под себя, вдавливая в снег.
(14)Патроны в диске кончились. (15)Солдат всё давил и давил на спуск, не переставая кричать и подпрыгивать. (16)Пленные бежали за дома, лезли в хлев, падали, проваливаясь в снегу. (17)Борис вырвал из рук солдата автомат. (18)Тот начал шарить на поясе. (19)Его повалили. (20)Солдат, рыдая, драл на груди маскхалат.
— (21)Маришку сожгли-и-и! (22)Селян в церкви сожгли-и-и! (23)Мамку! (24)Я их тыщу... (25)Тыщу кончу! (26)Гранату дайте!
(27)Старшина Мохнаков придавил солдата коленом, тёр ему лицо, уши, лоб, грёб снег рукавицей в перекошенный рот.
— (28)Тихо, друг, тихо!
(29)Солдат перестал биться, сел и, озираясь, сверкал глазами, всё ещё накалёнными после припадка. (30)Разжал кулаки, облизал искусанные губы, схватился за голову и, уткнувшись в снег, зашёлся в беззвучном плаче. (31)Старшина принял шапку из чьих-то рук, натянул её на голову солдата, протяжно вздохнув, похлопал его по спине.
(32) В ближней полуразбитой хате военный врач с засученными рукавами бурого халата, напяленного на телогрейку, перевязывал раненых, не спрашивая и не глядя — свой или чужой.
(33) И лежали раненые вповалку — и наши, и чужие, стонали, вскрикивали, плакали, иные курили, ожидая отправки. (34)Старший сержант с наискось перевязанным лицом, с наплывающими под глазами синяками, послюнявил цигарку, прижёг и засунул её в рот недвижно глядевшему в пробитый потолок пожилому немцу.
— (35)Как теперь работать-то будешь, голова? — невнятно из-за бинтов бубнил старший сержант, кивая на руки немца, замотанные бинтами и портянками. — (36)Познобился весь. (37)Кто тебя кормить-то будет и семью твою? (38)Фюрер? (39)Фюреры, они накормят!..
(40)В избу клубами вкатывался холод, сбегались и сползались раненые. (41)Они тряслись, размазывая слёзы и сажу по ознобелым лицам.
(42)А бойца в маскхалате увели. (43)Он брёл, спотыкаясь, низко опустив голову, и всё так же затяжно и беззвучно плакал. (44)3а ним с винтовкой наперевес шёл, насупив седые брови, солдат из тыловой команды, в серых обмотках, в короткой прожжённой шинели.
(45)Санитар, помогавший врачу, не успевал раздевать раненых, пластать на них одежду, подавать бинты и инструменты. (46)Корней Аркадьевич, из взвода Костяева, включился в дело, и легкораненый немец, должно быть из медиков, тоже услужливо, сноровисто начал обихаживать раненых.
(47)Рябоватый, кривой на один глаз врач молча протягивал руку за инструментом, нетерпеливо сжимал и разжимал пальцы, если ему не успевали подать нужное, и одинаково угрюмо бросал раненому:
— Не ори! (48)Не дёргайся! (49)Ладом сиди! (50)Кому я сказал... (51)Ладом!
(52) И раненые, хоть наши, хоть исчужа, понимали его, послушно, словно в парикмахерской, замирали, сносили боль, закусывая губы.
(53) Время от времени врач прекращал работу, вытирал руки о бязевую онучу, висевшую у припечка на черенке ухвата, делал козью ножку из лёгкого табака.
(54) Он выкуривал её над деревянным стиральным корытом, полным потемневших бинтов, рваных обуток, клочков одежды, осколков, пуль. (55)В корыте смешалась и загустела брусничным киселём кровь раненых людей, своих и чужих солдат. (56)Вся она была красная, вся текла из ран, из человеческих тел с болью. (57)«Идём в крови и пламени, в пороховом дыму».
Содержание сочинения
К1. Экзаменуемый верно формулирует проблему «Есть ли место гуманности и милосердию на войне?» (1 из 1).
К2. Приведены два примера (расстрел пленных и помощь врача раненым). Пояснение дано к двум примерам. Смысловая связь между примерами не выявлена, но проанализирована (5 из 6).
«Оба примера тесно связаны между собой» - как именно связаны? Дополняют или противопоставлены?
К3. Позиция автора сформулирована верно. (1 из 1)
Комментарий:
«Позиция В. П. Астафьева заключается в том, что милосердие должно иметь место даже на войне, что жизнь бесценна» - а что с гуманностью?
К4. Экзаменуемый выразил своё отношение к позиции автора и обосновал его. (1 из 1).
Речевое оформление
К5. Работа экзаменуемого характеризуется смысловой цельностью, речевой связностью и последовательностью изложения. Логических ошибок не обнаружено. (2 из 2).
К6. Работа экзаменуемого характеризуется точностью выражения мысли, но однообразием грамматического строя речи (1 из 2).
Комментарий: балл снижается из-за отсутствия максимального балла в К10.
Грамотность
К7. Соблюдение орфографических норм (3 из 3).
К8. Соблюдение пунктуационных норм (2 из 3)
Пунктуационная ошибка:
1) «Несмотря на то что идет бой» - запятая перед «что».
К9. Соблюдение грамматических норм (2 из 2).
Грамматическая ошибка:
1) «Именно эта проблеме» - этой проблеме.
К10. Соблюдение речевых норм (1 из 2)
Речевые ошибки:
1) «чувствуя месть» - нарушение сочетания слов. Корректнее: желая отомстить. Или: испытывая чувство мести.
2) «он прикрыл своим телом пострадавших, прижал их к земле» - пострадавших или тех, в кого не попала пуля?
3) «каждый должен помнить о том, что он – человек, который должен» - повтор: должен.
К11. Соблюдение этических норм (1 из 1).
К12. Соблюдение фактологической точности в фоновом материале (1 из 1).
Заключение
Экзаменуемый правильно определяет проблему, приводит примеры к ней. Однако не указывает, как именно примеры связаны друг с другом. Кроме того, есть небольшие ошибки в речи. В целом сочинение написано качественно.