Проблема справедливости. Чем должен руководствоваться человек, когда принимает решение, от которого зависит не только его судьба: законом или человечностью?
Закон — это высшая сила, властная над всеми. Он жестко наказывает людей за совершенные преступления. Но нельзя пренебрегать о человечностью, которая помогает вникать в ситуацию виновного, делая решение более справедливым.
В произведении Александра Грина молодой матрос испытал на себе всю тяжесть конфликта закона и человечности. Во-первых, есть факт преступления: молодого матроса ранил ножом его товарищ, внезапно напав из-за угла. Нет никаких сомнений, что преступление было совершенно намеренно. Также можно не сомневаться в мотивах нападавшего. Но мы не знаем, что произошло до нападения. Возможно, что пострадавший совершил что-то более ужасное, чем посягательство на чью-то жизнь. Во-вторых, у нападавшего есть семья, которая его ждет и нуждается в нём. Всё это понимал и пострадавший, который принимал столь важное решение о судьбе другого человека. Он отпустил ситуацию и пытался быть объективным, «не выражая обиды и гнева, как бы покоряясь печальному приключению». Но ситуация действительно была очень сложной для раненного: «Он боролся с желанием простить и с каким-то ядовитым воспоминанием». Думаю, что конечный выбор пострадавшего — верен. Как минимум, потому что людей, которые применяют физическую силу по отношению к окружающим, нужно наказывать и изолировать. Но как поступить с виновным, если преступление совершенно по неосторожности?
Например, в пьесе Максима Горького «На дне» один из главных героев, Васька Пепел, совершил непреднамеренное убийство. Василиса Карповна «заказала убийство» своего мужа и получила отказ, что должно было закончить попытки убийства Костылева. Но судьба распорядилась иначе: Костылев всё же умер от рук Васьки. И нужно было бы посадить Ваську в тюрьму — никто бы не удивился подобной судьбе героя, ведь «бывшие люди» не способны на нормальную социальную жизнь. Но Васька не хотел убивать Костылева, убийство вышло случайным. Хотя некоторые литературоведы считают, что криминальная модель поведения, которой придерживался Васька Пепел всю свою жизнь, вела к самому страшному греху — убийству. Но, тем не менее, суд не посчитал Ваську виновным, а значит — справедливость заключается именно в этом.
Оба примера содержат в себе совершенно разные ситуации с одним исходом — справедливым. В произведении Александра Грина нападавший проявил физическую агрессию, а значит, что он может проявить её вновь, например, к своей жене и детям. Думаю, что этот факт также сыграл свою роль в конечном решении пострадавшего. Да, жена и дети останутся без кормильца, но, кажется, для них это будет безопаснее. И нельзя сказать, что пострадавший матрос решил действовать «по закону» только из-за обиды, ведь сам автор указывает на то, что юноша отпустил ситуацию, а значит, и эмоции утихли. Закон, в данном случае, сыграл решающую роль в установлении справедливости. А в пьесе Максима Горького ситуация чуть сложнее: не было прямого нападения и мотива, но есть криминальная репутация и «заказ» на убийство. Суд запросто мог признать Ваську виновным. Один диалог об убийстве мог послужить веским аргументом «против» Васьки. Не было свидетелей, которые бы подтвердили отказ Васьки от «заказа», ведь Лука испарился сразу же после потасовки. Но думаю, что на суде присяжные приняли решение в пользу невиновности Васьки Пепла из-за того, что никакой социальный статус не способен скрыть истину. К тому же, множество свидетелей подтвердило бы непреднамеренность убийства.
Таким образом, могу подытожить то, что закон и человечность должны находиться в тандеме, вынося справедливые приговоры людям. Именно поэтому судья руководствуется не только «словом закона», но и мнением присяжных, которые несут моральную функцию: оценка ситуации с «человечной» точки зрения. Проблема справедливого решения — это одна из самых сложнейших проблем не только общества, но и внутреннего конфликта.
(3)Я проводил дни на улицах, рассматривая витрины или бродя в порту, где на каждом шагу открывал Америку. (4) Здесь бился пульс мира. (5)«Береговой командой» были матросы, кочегары и другие мелкие служащие, почему-либо неспособные временно находиться на корабле. (6)Можно здесь было встретить также отставшего от рейса молодого матроса или живущего в ожидании места какого-нибудь старого служащего.
(7)Отсюда-то и совершал я свои путешествия в порт, упиваясь музыкой рёва и грома, свистков и криков, лязга вагонов на эстакаде и звона якорных цепей, а также голубым заревом свободного синего Чёрного моря. (8)Я жил в полусне новых явлений. (9)Тогда один случай, может быть незначительный в сложном обиходе человеческих масс, наполняющих тысячи кораблей, показал мне, что я никуда не ушёл, что я не в преддверии сказочных стран, полных беззаветного ликования, а среди простых, грешных людей.
(10)В казарму привезли раненого. (11)Это был молодой матрос, которого товарищ ударил ножом в спину. (12)Поссорились они или не поделили чего-нибудь — этого я не помню. (13)У меня только осталось впечатление, что правда на стороне раненого, и я помню, что удар был нанесён внезапно, из-за угла. (14)Уже одно это направляло симпатии к пострадавшему. (15)Он рассказывал о случае серьёзно и кратко, не выражая обиды и гнева, как бы покоряясь печальному приключению. (16)Рана была не опасна. (17)Температура немного повысилась, но больной, хотя и лежал, ел с аппетитом и даже играл в карты с соседями.
(18)Вечером раздался слух: «Доктор приехал, говорить будет». (19)Доктор? (20)Говорить? (21)Я направился к койке раненого. (22)Доктор, пожилой человек, по-видимому сам лично принимающий горячее участие во всей этой истории, сидел возле койки. (23)Больной, лёжа, смотрел в сторону и слушал. (24)Доктор, стараясь не быть назойливым, осторожно и мягко пытался внушить раненому сострадание к судьбе обидчика. (25)Он послан им, пришёл по его просьбе. (26)У него жена, дети, сам он военный матрос. (27)Он полон раскаяния. (28)Его ожидают каторжные работы.
— (29)Вы видите, — сказал доктор в заключение, — что от вас зависит, как поступить: «по закону» или «по человечеству». (30)Если «по человечеству», то мы замнём дело. (31)Если же «по закону», то мы обязаны начать следствие, и тогда этот человек погиб, потому что он виноват.
(32)Была полная тишина. (ЗЗ)Все мы, сидевшие, как бы не слушая, по своим койкам, но не проронившие ни одного слова, замерли в ожидании. (34)Что скажет раненый? (35)Какой приговор изречёт он? (36)Я ждал, верил, что он скажет: «По человечеству». (37)На его месте следовало простить. (38)Он выздоравливал.
(39)Он был лицом типичный моряк, а «моряк» и «рыцарь» для меня тогда звучало неразделимо. (40)Его руки до плеч были татуированы фигурами тигров, змей, флагов, именами, лентами, цветами и ящерицами. (41)От него несло океаном, родиной больших душ. (42)И он был так симпатично мужествен, как умный атлет...
(43)Раненый помолчал. (44)Видимо, он боролся с желанием простить и с каким-то ядовитым воспоминанием. (45)Он вздохнул, поморщился, взглянул доктору в глаза и нехотя, сдавленно произнёс:
— Пусть... уж... по закону.
(46)Доктор, тоже помолчав, встал.
— (47)3начит, «по закону»? — повторил он.
— (48)По закону. (49)Как сказал, — кивнул матрос и закрыл глаза.
(50)Я был так взволнован, что не вытерпел и ушёл на двор. (51)Мне казалось, что у меня что-то отняли.
(52)С этого дня я стал присматриваться к морю и морской жизни с её внутренних, настоящих сторон, впервые почувствовав, что здесь такие же люди, как и везде, и что чудеса — в самих нас.