По работе В. Я. Проппа «Морфология волшебной сказки»

В 20 веке в фольклористике встал вопрос правильной классификации сказок. Данная проблема неоднократно поднималась в трудах многих ученых, однако особого внимания заслуживают работы

В. Я. Проппа. С одной из монографий этого известного филолога я как раз недавно ознакомилась.

«Морфология волшебной сказки» входит в серию монографий, посвященных исследованию сказок. Сам термин морфология пришел из биологии и подразумевал под собой учение о строении растения. Причина, по которой Пропп обрел такую популярность, — его новаторский подход к исследованию. Он один из первых решил изучать сказку не с точки зрения истории, а как структуру (о чём подробно рассказывает в своей статье С. Б. Адоньева), подобно биологам, которые изучают строение организма. В начале книги автор приводит различные деления сказок, предложенные другими исследователями, которые он всячески критикует. Он пишет: «Исследователи здесь руководствовались инстинктом, и их слова не соответствуют тому, что они ощущали на самом деле». Один из примеров — формула Бедье w+a+b+c, где w — постоянная величина, а остальные части переменные. «Но правильная по существу мысль разбивается о невозможность уловить постоянную величину в точности».

Вдохновившись идеей классификации на основе постоянной величины, Пропп проводит собственное исследование.

Для начала, стоит отметить, что Проппу важен не сам персонаж, а то, какую роль он играет в повествовании. Например, антагонист может быть чертом, ведьмой или змеем, но, независимо от облика, его функция – навредить. Вредительство так же может проявляться по-разному (обман, отравление), но в любом случае это будет действие, направленное против протагониста. В ходе изучения автор определяет 31 функцию, то есть набор важных для сюжета действий героя. Эта модель состоит из функций, а функции, в свою очередь, из постоянного элемента — действия, и переменных — субъект, объект, обстоятельство и другие вспомогательные элементы.

Подход Поппа примечателен тем, что с помощью его метода можно разложить на функции практически любые произведения будь то сказка, повесть, роман или даже фильм. Именно это и доказала Леонтьева в своей видео-лекции. Она смогла разложить на функции современный кинофильм «Брат 2». Посмотрев этот видео-урок, ни у кого не останется сомнений, что сюжет фильма действительно очень похож на одну из сказок, ведь там присутствуют все ключевые функции: «отлучка» — герой покидает дом, «запрет» — герой сталкивается с ограничениями, то есть должен отдавать часть денег «братве», «нарушение» — герой не согласен с условиями, то есть не хочет платить, и так далее. Из всего выше сказанного можно сделать вывод, что идеи Проппа актуальны и по сей день и действительно применимы если не ко всем, то к очень большому количеству художественных произведений.

Также, мною упомянутая, Адоньева в своей статье пишет, что весьма примечательным представляется факт того, что метод Проппа и те выводы, которые были сделаны учёным стали предметом широкой научной рефлексии лишь через 30 лет после написания «Морфологии сказки». Она отмечает, что это следствие исторических обстоятельств — ни одна идея или методика Проппа не укладывалась в рамки официальной советской методологии.

Итак, невозможно не оценить вклад В. Я. Проппа в мировую гуманитарную науку. Его заслуженно можно назвать автором культовых работ, которые стали основополагающими при изучении фольклористики, хоть и были широко признаны общественностью лишь спустя несколько десятков лет, так как значительно опережали свое время.

Что касается меня, то я не нашла в этом произведении актуальных для себя проблем. Я считаю, что оно носит сугубо познавательный характер и не затрагивает острых вопросов современного мира. Однако, прочитать и изучить его было весьма интересно, так как это дало мне возможность взглянуть на сказки, знакомые всем с детства, с точки зрения науки. Я однозначно могу порекомендовать данное произведение к прочтению.