1. Н. А. Островский: роман «Как закалялась сталь» (1934 г.)
• Рост революционных настроений среди городского рабочего населения;
• Украинские национальные искания (гетманства vs директория);
2. М. А. Булгаков: роман «Белая гвардия» (1923 г. )
• Роман, выдержанный в традициях «Войны и мира» Л. Н. Толстого (изображение истории и человека на фоне масштабных исторических событий, душевные переживания героев как реализация идеи о том, что, несмотря ни на что, важно «сохранить собственное лицо»);
• «Мои симпатии были всецело на стороне белых, на отступление которых я смотрел с ужасом и недоумением» (М. А. Булгаков на допросе в ОГПУ в 1926 году), однако в романе некоторые бело-офицеры показаны как легкомысленные, сомневающиеся, романтизирующие происходящее молодые люди, что, конечно, сглаживает «предательское» (читай искреннее) отношение писателя к бывалым воякам из рядов царской армии;
• Разрушение старого быта, трансформация образа жизни — как личного, так и общественного («белые» вынуждены прятать остатки прежней культуры от быстро сменяющихся веяний, нарастающие языковые конфликты, собрания «дворцового масштаба» для решения разного рода проблем);
• Итак, «белая гвардия» — это люди, которые защитили честь русского офицера и русского человека.
3. Н. Гумилёв: стихотворения «Наступление», «Сестре милосердия», «Франции» (1910-е)
• Крушение многовекового устройства жизни, непоколебимость классической культуры и искусства (1);
• Трагическая судьба России («той, что могла быть раем») как следствие действий «разрушительной силы» начала 20-го века (2);
• Женщины (не все, разумеется) — духовная опора («настоящий долг) для участников бессмысленной кровопролитной Первой мировой войны.
1: И ты стоишь, обнажена,
На золотом роскошном троне,
Но красота твоя, жена,
Тебе спасительнее брони.
Где пел Гюго, где жил Вольтер,
Страдал Бодлер, богов товарищ,
Там не посмеет изувер
Плясать на зареве пожарищ.
И если близок час войны,
И ты осуждена к паденью,
То вечно будут наши сны
С твоей блуждающею тенью.
(«Франции»)
2: Та страна, что могла быть раем,
Стала логовищем огня.
…
Я, носитель мысли великой,
Не могу, не могу умереть.
…
Словно молоты громовые
Или волны гневных морей,
Золотое сердце России
Мерно бьется в груди моей.
(«Наступление»)
4. А. А. Блок: стихотворения «Рождённые в года глухие…», «Я не предал белое знамя…», «Скифы» (прикреплены во вложениях)
• «Кровавый отсвет» войны, страшные годы: Первая мировая («чужая земля», за которую идёт странная борьба) и революция (родная «Россия, обливаясь чёрной кровью, глядит в тебя и с ненавистью, и с любовью»).
5. Э. Хемингуэй: роман «Прощай, оружие!» (1929 г. )
• Любовь на фоне бесчеловечности и кровопролития — короткий миг счастья и покоя, переворачивающий самоощущение человека в мире;
• Г. Стайн: понятие «потерянного поколения» (т. е. молодых людей, ставших «пушечным мясом», потерявших веру в здравый смысл и божественную справедливость, не воспринимающих более трескучих лозунгов, вроде «священный долг», «слава», «величие нации»);
• Уход от неприглядной реальности (алкоголь, любовь, хобби) как задача, преследующая героев ежеминутно, ассоциационный ряд «война = смерть = избавление».
6. Н. Тэффи: дневниковые «Воспоминания» (1910-е – 1920-е)
• Писательское путешествие из большевистской России в вольную Одессу, взгляд интеллигента на потрясающие страну события;
• Накануне и во время революционных событий: скудное питание, отсутствие нормального ночлега, чувство страха от «разъярённых харь с направленным прямо мне в лицо фонарем, тупой идиотской злобы, холода, голода, тьмы, стука прикладов о паркет, криков, плача, выстрелов и чужой смерти»;
• Язвительные (но не явно негативные) описания реалий Советской России перемежаются с ироническими изображениями отдельных типов и сюжетов уходящей Империи. Писательница, когда-то признаваемая Николаем II, придерживается авторской «беспристрастности», хотя при этом не изображает себя в качественного отстранённого наблюдателя — она часть всей этой кутерьмы, в общечеловеческом плане её мало что отличает от созданных героев.
7. Н. Н. Берберова: рассказ «Не о любви» (1934 г.)
• «И единственное, что оставалось неизменным вокруг, это — воздух, это — небо весной, это — запах цветущей во дворе, ещё живой, акации, медленное сползание крупных льдин с покатой панели в марте месяце, влажные стены домов после первой апрельской грозы, на которых таяли плакаты, афиши, стенгазеты».