Мы живем на Земле благодаря нашим предшественникам. Множество войн пережил наш народ, в том числе, самую страшную - Вторую мировую войну. И только благодаря храбрости и самоотверженности наших предков была одержана великая победа.
В прочитанном мною тексте автор поднимает очень важную проблему – проблему военной памяти. По его словам «войны всегда остаются в памяти великими сражениями», а, ведь, на самом деле, победа - это заслуга множества людей. Каждый из них рисковал жизнью и боролся до последнего, «держался, зубами, руками вцепившись в берег», как боевые товарищи Бакланова. Конечно, были и слабые духом, предававшие Родину за надежду на спасение, но куда больше было тех, кто готов был за Отечество отдать всего себя без остатка. Люди совершали подвиги, требующие немыслимого мужества, совершали не ради славы и почета, а ради родной земли. Таких людей было тысячи, и теперь уже никто, кроме родственников и друзей, не вспомнит их имен.
Григорий Яковлевич уверен: несмотря на то, что в памяти народа остаются крупные сражения, победа складывается из действий множества людей. По его словам, «нередко судьбы и трагедии миллионов начинаются судьбой одного человека». И я полностью согласен с его позицией. Каждый боец, бившийся за будущее Родины, достоин памяти и уважения.
К сожалению, человечество и правда помнит лишь глобальные битвы, оставившие существенный след в истории. Их воспевают, о них слагают красивые строки. Так, например, Михаил Юрьевич Лермонтов в своем стихотворении «Бородино» говорит о Бородинском сражении, имевшем важное значение в войне с Наполеоном. Он в красках описывает жаркий бой и настроения, царящие в строю, будь то негодование в ответ на приказ отступить или пылкое рвение угостить врага свинцом. Все это лишь добавляет яркости воспоминаниям о великой битве.
Но память о солдатах, отдавших жизнь за Родину, жива благодаря их семьям и товарищам. В стихотворении «Зинка» поэтесса Юлия Друнина рассказывает о подвиге своей боевой подруги Зинаиды Самсоновой, которая погибла ради того, чтобы её отряд смог прорваться сквозь кольцо врага. В коротком произведении
Друцниной удается передать всё самое важное: жертвенную решимость Зинки, ужас и нелепость ее смерти и отчаяние, смешанное с благодарностью. Завершается стихотворение очень сильными и проникновенными строчками о матери погибшей, у которой никого не было, кроме дочери. Юлия признается:
Я не знаю, как написать ей,
Чтоб тебя она не ждала.
Таким образом, в истории действительно остаются лишь великие сражения, но память о простых солдатах и их самоотверженных подвигах хранится в сердцах людей. Они подарили нам жизнь и светлое будущее, поэтому мы обязаны беречь эти воспоминания и быть благодарными за труды предшественников.
Мы вырыли этот окоп, когда земля была еще мягкая. Сейчас дорога, развороченная гусеницами, со следами ног, колес по свежей грязи, закаменела и растрескалась. Не только мина - легкий снаряд почти не оставляет на ней воронки: так солнце прокалило ее.
Когда мы высадились на этот плацдарм, у нас не хватило сил взять высоты. Под огнем пехота залегла у подножия и спешно начала окапываться. Возникла оборона. Она возникла так: упал пехотинец, прижатый пулеметной струей, и прежде всего подрыл землю под сердцем, насыпал холмик впереди головы, защищая ее от пули. К утру на этом месте он уже ходил в полный рост в своем окопе, зарылся в землю - не так-то просто вырвать его отсюда.
Из этих окопов мы несколько раз поднимались в атаку, но немцы опять укладывали нас огнем пулеметов, шквальным минометным и артиллерийским огнем. Мы даже не можем подавить их минометы, потому что не видим их. А немцы с высот просматривают и весь плацдарм, и переправу, и тот берег. Мы держимся, зацепившись за подножие, мы уже пустили корни, и все же странно, что они до сих пор не сбросили нас в Днестр. Мне кажется, будь мы на тех высотах, а они здесь, мы бы уже искупали их.
Даже оторвавшись от стереотрубы и закрыв глаза, даже во сне я вижу эти высоты, неровный гребень со всеми ориентирами, кривыми деревцами, воронками, белыми камнями, проступившими из земли, словно это обнажается вымытый ливнем скелет высоты.
Когда кончится война и люди будут вспоминать о ней, наверное, вспомнят великие сражения, в которых решался исход войны, решались судьбы человечества. Войны всегда остаются в памяти великими сражениями. И среди них не будет места нашему плацдарму. Судьба его - как судьба одного человека, когда решаются судьбы миллионов. Но, между прочим, нередко судьбы и трагедии миллионов начинаются судьбой одного человека. Только об этом забывают почему-то.
С тех пор как мы начали наступать, сотни таких плацдармов захватывали мы на всех реках. И немцы сейчас же пытались сбросить нас, а мы держались, зубами, руками вцепившись в берег. Иногда немцам удавалось это. Тогда, не жалея сил, мы захватывали новый плацдарм. И после наступали с него.
Я не знаю, будем ли мы наступать с этого плацдарма. И никто из нас не может знать этого. Наступление начинается там, где легче прорвать оборону, где есть для танков оперативный простор. Но уже одно то, что мы сидим здесь, немцы чувствуют и днем и ночью. Недаром они дважды пытались скинуть нас в Днестр. И еще попытаются.
Теперь уже все, даже немцы, знают, что война скоро кончится. И как она кончится, они тоже знают. Наверное, потому так сильно в нас желание выжить. В самые трудные месяцы сорок первого года, в окружении, за одно то, чтобы остановить немцев перед Москвой, каждый, не задумываясь, отдал бы жизнь. Но сейчас вся война позади, большинство из нас увидит победу, и так обидно погибнуть в последние месяцы.