В юности человек склонен представлять окружающий мир идеальным. Столкновение с реальностью часто приносит душевные переживания, потому что жизнь вдруг открывается с неожиданной стороны. Радужные краски мечты начинают меркнуть. Приходит понимание, что действительность не совпадает с твоим идеальным представлением о ней. И тут важно не разочароваться в жизни, а философски подойти к обдумыванию и решению для себя этого вопроса. Прекрасный пример того, как это может произойти мы видим в художественном тексте известного русского писателя Александра Грина. Автор рассматривает проблему столкновения идеала и реальности.
Раскрывая эту тему, писатель рассказывает о приезде юноши в порт Одессы, откуда он мечтал отправиться в кругосветное плавание. Автор упоминает, что у лирического героя были смутные представления о морской жизни. Он «жил в полусне новых явлений». Окружающая жизнь казалась ему воротами в страну сказочных путешествий. Бытовая случайность заставила его подумать о том, что он «среди простых, грешных людей». Герой увидел, что моряки не идеальны, они могут по глупости пырнуть невиновного ножом. Также они могут не проявить благородства в ситуации, где нужно уметь прощать.
Автор показывает эпизод, где сначала юноша проникся симпатией к раненому моряку, но потом испытал душевную боль от разочарования в нём. В представлении юноши моряк должен был оказаться благородным, как рыцарь. Описывая его внешность, автор почти восхищается тем, как выглядит моряк, ведь этот образ полностью соответствует его представлениям о суровых и справедливых тружениках моря. Но легко раненый человек не захотел проявить великодушие и своим ответом обрёк виновника на каторгу. Идеальные представления героя о моряках разбились при столкновении с реальным случаем. Но он не разочаровывается в жизни, а приходит к выводу, что люди везде одинаковые, а "чудеса в самих нас".
Позиция автора такова: идеальные представления человека о чём-либо рано или поздно разбиваются о реальность. Но страдания по этому поводу заставляют задуматься об истинных ценностях. Соглашусь с точкой зрения автора, потому что объективная реальность всегда отличается от идеальных представлений о ней. Столкновение идеала и реальности рождают переоценку ценностей.
Таким образом, автор поднял проблему, которая никогда не перестанет быть актуальной. Все мы однажды начинаем понимать, что мир наполнен не только тем, что нам видится через очки своих идеальных представлений о нём. Важно при этом не делить действительность на хорошее и плохое. Жизнь такая, какая есть, но каждый при этом должен стремиться на сторону добра.
(3)Я проводил дни на улицах, рассматривая витрины или бродя в порту, где на каждом шагу открывал Америку. (4) Здесь бился пульс мира. (5)«Береговой командой» были матросы, кочегары и другие мелкие служащие, почему-либо неспособные временно находиться на корабле. (6)Можно здесь было встретить также отставшего от рейса молодого матроса или живущего в ожидании места какого-нибудь старого служащего.
(7)Отсюда-то и совершал я свои путешествия в порт, упиваясь музыкой рёва и грома, свистков и криков, лязга вагонов на эстакаде и звона якорных цепей, а также голубым заревом свободного синего Чёрного моря. (8)Я жил в полусне новых явлений. (9)Тогда один случай, может быть незначительный в сложном обиходе человеческих масс, наполняющих тысячи кораблей, показал мне, что я никуда не ушёл, что я не в преддверии сказочных стран, полных беззаветного ликования, а среди простых, грешных людей.
(10)В казарму привезли раненого. (11)Это был молодой матрос, которого товарищ ударил ножом в спину. (12)Поссорились они или не поделили чего-нибудь — этого я не помню. (13)У меня только осталось впечатление, что правда на стороне раненого, и я помню, что удар был нанесён внезапно, из-за угла. (14)Уже одно это направляло симпатии к пострадавшему. (15)Он рассказывал о случае серьёзно и кратко, не выражая обиды и гнева, как бы покоряясь печальному приключению. (16)Рана была не опасна. (17)Температура немного повысилась, но больной, хотя и лежал, ел с аппетитом и даже играл в карты с соседями.
(18)Вечером раздался слух: «Доктор приехал, говорить будет». (19)Доктор? (20)Говорить? (21)Я направился к койке раненого. (22)Доктор, пожилой человек, по-видимому сам лично принимающий горячее участие во всей этой истории, сидел возле койки. (23)Больной, лёжа, смотрел в сторону и слушал. (24)Доктор, стараясь не быть назойливым, осторожно и мягко пытался внушить раненому сострадание к судьбе обидчика. (25)Он послан им, пришёл по его просьбе. (26)У него жена, дети, сам он военный матрос. (27)Он полон раскаяния. (28)Его ожидают каторжные работы.
— (29)Вы видите, — сказал доктор в заключение, — что от вас зависит, как поступить: «по закону» или «по человечеству». (30)Если «по человечеству», то мы замнём дело. (31)Если же «по закону», то мы обязаны начать следствие, и тогда этот человек погиб, потому что он виноват.
(32)Была полная тишина. (ЗЗ)Все мы, сидевшие, как бы не слушая, по своим койкам, но не проронившие ни одного слова, замерли в ожидании. (34)Что скажет раненый? (35)Какой приговор изречёт он? (36)Я ждал, верил, что он скажет: «По человечеству». (37)На его месте следовало простить. (38)Он выздоравливал.
(39)Он был лицом типичный моряк, а «моряк» и «рыцарь» для меня тогда звучало неразделимо. (40)Его руки до плеч были татуированы фигурами тигров, змей, флагов, именами, лентами, цветами и ящерицами. (41)От него несло океаном, родиной больших душ. (42)И он был так симпатично мужествен, как умный атлет...
(43)Раненый помолчал. (44)Видимо, он боролся с желанием простить и с каким-то ядовитым воспоминанием. (45)Он вздохнул, поморщился, взглянул доктору в глаза и нехотя, сдавленно произнёс:
— Пусть... уж... по закону.
(46)Доктор, тоже помолчав, встал.
— (47)3начит, «по закону»? — повторил он.
— (48)По закону. (49)Как сказал, — кивнул матрос и закрыл глаза.
(50)Я был так взволнован, что не вытерпел и ушёл на двор. (51)Мне казалось, что у меня что-то отняли.
(52)С этого дня я стал присматриваться к морю и морской жизни с её внутренних, настоящих сторон, впервые почувствовав, что здесь такие же люди, как и везде, и что чудеса — в самих нас.