Чувство любви человек способен испытывать еще в самом раннем возрасте: сначала это любовь к родителям, близким родственникам. Становясь старше, мы замечаем также влечение к сверстникам, которое обычно в народе называют «симпатией». В зависимости от глубины чувств симпатия может перерасти в любовь. А что же такое любовь и какие чувства можно считать настоящими? Всегда ли она приносит только счастье, радость и другие позитивные эмоции в жизнь человека? Именно эти вопросы поднимает К. Паустовский в своём тексте.
Автор приводит необычный отрывок из биографии Христиана Андерсена, а именно его прощание с Еленой Гвиччиоли, женщиной, которую он очень любил. Детский писатель верил, что чувства, рожденные в его душе, не взаимны. Ведь «такими женщинами, как Елена Гвиччиоли, владеет каприз». Но она действительно его любила. Несмотря на боль из-за их, возможно, последней встречи, она всё равно его отпускает, подарив прощальный поцелуй.
К. Паустовский даёт понять читателю, что Христиан Андерсон сделал свой выбор в пользу творчества, оставив чувства позади. Но каждый из них всё еще помнил о тех минутах, проведенных вместе: «Больше они никогда не виделись, но думали друг о друге всё время». Только лишь в конце своей жизни писатель пожалел о свое выборе, произнеся такую фразу: «Я заплатил за свои сказки большую и, я бы сказал, непомерную цену. Я отказался ради них от своего счастья и пропустил то время, когда воображение, несмотря на всю его силу и весь его блеск, должно было уступить место действительности».
Авторская позиция такова: настоящая любовь способна приносить не только положительные эмоции, но также боль и страдания.
Я согласна с позицией автора, так как тоже считаю, что взаимная, истинная любовь зависит не только от чувств людей, но также и от внешних обстоятельств, трудностей, которые человек сам для себя придумывает. Возможно, чтобы огородить себя от новых, неведомых чувств, которых так боится большинство людей. Но этим она и необычна, так сходна с нашей жизнью, что и в любви существуют трудности, неважно, откуда они: из головы или же извне, преодолев которые, человек становится еще на один шаг ближе к собственному счастью.
Конечно, всё это в идеале, а в жизни часто, как и в классической литературе, люди совершают ошибки, теряя при этом последнюю надежду на взаимную любовь. Так, в произведении И.С. Тургенева «Отцы и дети» главный герой тоже упускает такую возможность. Евгений Базаров по отношению к любви весьма категоричен: для него любовь – «гниль», «чепуха», «художества». Но прав ли Базаров? Можно ли быть таким скептичным по отношению к тому, в чем ты не совсем уверен? Думаю, нет. Видимо, не случайно Тургенев показывает, какая мучительная борьба идёт в душе главного героя, когда в противоборство вступают разум и чувство. Рассуждения Базарова о любви, порой пошлые и даже циничные, резко меняются, когда он, человек несомненно сильный, уверенный в себе, на всё имеющий собственную точку зрения, неожиданно для себя самого влюбился. Его чувства к Одинцовой чистые, искренние, глубокие, настоящие. Я думаю, что Базаров сам не ожидал от себя, что он не сможет контролировать свои чувства, и он злился на себя за это, но отказаться от своей любви так и не смог.
Эта же проблема поднята и в рассказе А.И. Куприна «Гранатовый браслет». Желтков любил Веру Шеину так, как не дано многим. Это была настоящая, большая любовь, которая стала смыслом его жизни. Он совершенно не задумывается о том, что будет дальше, живет лишь сегодняшним днем, потому что есть надежда хотя бы издали увидеть любимую женщину. Желтков счастлив даже от того, что может ее любить, изредка видеть, писать ей письма, и при этом ничего не требует взамен. Этот «маленький человек» способен на огромную, всепоглощающую любовь. Когда брат княгини Веры требует, чтобы Желтков отказался от своей любви, он, к сожалению, не понимает, что это чувство человеку неподвластно. Нельзя насильно заставить любить или разлюбить. Увы, только после смерти Желткова княгиня Вера поняла какая любовь прошла мимо нее, а она об этом даже не догадывалась. На мой взгляд, эта любовь сыграет большую роль в жизни героини. Она больше не будет как прежде жить только разумом, а будет давать выход проявлениям своих чувств.
Таким образом, можно сделать вывод, что истинная любовь не всегда способна принести счастье: либо ты борешься за неё и вскоре становишься счастлив, либо же она принесёт в твою жизнь лишь одни страдания.
(6)Дверь ему открыла сама Елена Гвиччиоли. (7)Зелёное бархатное платье плотно облегало её стан. (8)Отсвет от бархата падал на её глаза, и они показались Андерсену совершенно зелёными, как у валькирии, и невыразимо прекрасными. (9)Она протянула ему обе руки, сжала его широкие ладони холодными пальцами и, отступая, ввела его в маленький зал.
(10)– Я так соскучилась, — сказала она просто и виновато улыбнулась. (11)Мне уже не хватает вас.
(12)Андерсен побледнел. (13)Весь день он вспоминал о ней с глухим волнением. (14)Он знал, что можно до боли в сердце любить каждое слово женщины, каждую её потерянную ресницу, каждую пылинку на её платье. (15)Он понимал это. (16)Он думал, что такую любовь, если он даст ей разгореться, не вместит сердце. (17)Она принесёт столько терзаний и радости, слёз и смеха, что у него не хватит сил, чтобы перенести все её перемены и неожиданности. (18)И кто знает, может быть, от этой любви померкнет, уйдёт и никогда не вернётся пёстрый рой его сказок. (19)Чего он будет стоить тогда!
(20)Всё равно его любовь будет в конце концов безответной. (21)Сколько раз с ним уже так бывало. (22)Такими женщинами, как Елена Гвиччиоли, владеет каприз. (23)В один печальный день она заметит, что он урод. (24)Он сам был противен себе. (25)Он часто чувствовал за своей спиной насмешливые взгляды. (26)Тогда его походка делалась деревянной, он спотыкался и готов был провалиться сквозь землю.
(27)«Только в воображении, — уверял он себя, — любовь может длиться вечно и может быть вечно окружена сверкающим нимбом поэзии. (28)Кажется, я могу гораздо лучше выдумать любовь, чем испытать её в действительности».
(29)Поэтому он пришёл к Елене Гвиччиоли с твёрдым решением увидеть её и уйти, чтобы никогда больше не встречаться. (30)Он не мог прямо сказать ей об этом. (31)Ведь между ними ничего не произошло. (32)Они встретились только вчера в дилижансе по пути в Верону и ничего не говорили друг другу.
(33)Андерсен остановился в дверях зала и осмотрелся. (34)В углу белела освещённая канделябрами мраморная голова Дианы, как бы побледневшая от волнения перед собственной красотой.
(35)— Кто обессмертил ваше лицо в этой Диане? — спросил Андерсен.
(36)— Канова, — ответила Елена Гвиччиоли и опустила глаза. (37)Она, казалось, догадывалась обо всём, что творилось у него на душе.
(38)— Я пришёл откланяться, — пробормотал Андерсен глухим голосом. (39)— Я бегу из Вероны.
(40)— Я узнала, кто вы, — глядя ему в глаза, сказала Елена Гвиччиоли. (41)— Вы Христиан Андерсен, знаменитый сказочник и поэт. (42)Но, оказывается, в своей жизни вы боитесь сказок. (43)У вас не хватает силы и смелости даже для короткой любви.
(44)— Это мой тяжкий крест, — сознался Андерсен.
(45)— Ну что ж, мой бродячий и милый поэт, — сказала она горестно и положила руку на плечо Андерсену, — бегите! (46)Спасайтесь! (47)Пусть ваши глаза всегда смеются. (48)Не думайте обо мне. (49)Но если вы будете страдать от старости, бедности и болезней, то вам стоит сказать только слово — и я приду, как Николина, пешком за тысячи лье, через снежные горы и сухие пустыни, чтобы утешить вас.
(50)Она опустилась в кресло и закрыла руками лицо. (51)Трещали в канделябрах свечи.
(52)Андерсен увидел, как между тонких пальцев Елены Гвиччиоли просочилась, блеснула, упала на бархат платья и медленно скатилась слеза. (53)Он бросился к ней, опустился на колени, прижался лицом к её тёплым, сильным и нежным ногам. (54)Она, не открывая глаз, протянула руки, взяла его голову, наклонилась и поцеловала в губы. (55)Вторая горячая слеза упала ему на лицо. (56)Он почувствовал её солёную влагу.
(57)— Идите! — тихо сказала она. (58)— И пусть бог поэзии простит вас за всё.
(59)Он встал, взял шляпу и быстро вышел. (60)По всей Вероне звонили к вечерне колокола.
(61)Больше они никогда не виделись, но думали друг о друге всё время. (62)Может быть, поэтому незадолго до смерти Андерсен сказал одному молодому писателю:
(63)— Я заплатил за свои сказки большую и, я бы сказал, непомерную цену. (64)Я отказался ради них от своего счастья и пропустил то время, когда воображение, несмотря на всю его силу и весь его блеск, должно было уступить место действительности.
(65)Умейте же, мой друг, владеть воображением для счастья людей и для своего счастья, а не для печали.