Эпизод расправы над чернецовцами начинается с ссоры Чернецова с Подтелковым. Их взаимная ненависть, презрение и отвращение друг другу принимает форму стычки. Чернецов стал наступать на Подтелкова, тихо ругаясь. Но громкая фраза, вылетевшая из его уст, сработала как спусковой крючок для Подтелкова: он резко схватился за эфес своей шпаги и рубанул Чернецова.
Приказ убить всех тут же был исполнен. Атмосфера жестокости усугубляется подробным описанием кровопролитных жертв.
Читатель видит события глазами Григория, шокированного происходящим. Он хватается за наган, в бешенстве направляясь к Подтелкову, но его останавливает Минаев со словами: «А ты думал — как?». И в этих словах сосредоточена вся отвратительность гражданской войны, с которой приходится мириться. Григорию претит жестокость, убийства, однако по-другому нельзя.
В эпизоде казни Подтелкова красноармеец показан храбрым и бесстрашным. «Подтелков мужественно, гордо подняв голову, взобрался на табурет, расстегнул на смуглой толстой шее воротник сорочки и сам, не дрогнув ни одним мускулом, надел на шею намыленную петлю».
Произнося свою предсмертную речь, он остается верен идее революции, он свято верит в её победу. 
Эти сцены казни объединяет настрой Подтелкова и Чернецова: оба были до конца верны своей идее, мужественно встретили смерть и не сожалели о содеянном. Однако расправа с чернецовцами полна деталей портретов казнимых офицеров, создавая настроение зверской безжалостности, тогда как сцена казни Подтелкова преисполнена спокойного величия.