Также к собрату по перу обращается С. Есенин в стихотворении «Пушкину» как к учителю и поэту, на которого следует равняться: «Мечтая о могучем даре/Того, кто русской стал судьбой, Со стихотворением М. Цветаевой это сочинение роднит такое же восхищение перед кумиром: «Я умер бы сейчас от счастья, /Сподобленный такой судьбе. » Поэт поклоняется Пушкину едва ли не как иконе: «А я стою, как пред причастьем», Подобно образу А. Блока, холодно-красивому и неотразимому, А Пушкин представляется поэту непокорённым гордецом: И в бронзе выкованной славы/Трясешь ты гордой головой. » Как Марина Цветаева, которая, как известно, спала с томиком стихов Блока (поэтому с именем его «сон глубок»), так и Есенин испытывают уважение к творчеству поэтов.
Обращается к А. С. Пушкину в своем стихотворении и Вл. Маяковский («Юбилейное») Несмотря на свою самоуверенность и предыдущие заявления («Сбросить Пушкина, Толстого, Достоевского с парохода современности»), мы понимаем, что поэт очень уважает творчество Пушкина и саму личность поэта: «Мне приятно с вами, — рад, что вы у столика. Муза это ловко за язык вас тянет. » Несмотря на всю свою эпатажность, поэт искренне признаётся в симпатии: «Может, я один действительно жалею, что сегодня нету вас в живых…» В отличие от благоговейного отношения М. Цветаевой, Маяковский видит в нём равного себе соратника: «Были б живы — стали бы по Лефу соредактор. Я бы и агитки вам доверить мог. Раз бы показал: — вот так-то, мол, и так-то. . . Вы б смогли — у вас хороший слог». Маяковскому не нравится идея поклонения, он хотел бы иметь возможность в реальном времени общаться и сотрудничать: «Мне при жизни с вами сговориться б надо», но это лишь подчёркивает признание творческого совершенства А. Пушкина. Более того, Маяковский уверен, что ему, как и Пушкину, место в истории обеспечено: «У меня, да и у вас, в запасе вечность. Что нам потерять часок-другой?!» или «После смерти нам стоять почти что рядом: вы на Пе, а я на эМ». Как и Пушкин, Маяковский, рассчитывает на памятник «Мне бы памятник при жизни полагается по чину». Отношение М. Цветаевой к своему адресату более трепетное: она не ставит себя на одну ступень с А. Блоком, преклоняясь перед его личностью и творчеством. Если она видит героя как холодного, благородного, выдержанного, чистого идеала, то Маякоский ищет в Пушкине близкие себе черты: «Вы по-моему при жизни — думаю — тоже бушевали. Африканец!» Но, так или иначе, оба поэта сходятся в том, что посвящение воё пишут тому поэту, чью личность и чьё творчество уважают.
Таким образом, мы видим, что тема обращения к как поэтам-современникам, так и поэтам-учителям актуальна для лирики, она давала возможность осмыслить своё творчество и значение его для потомков, а потому давало импульс для новых идей.