Что человеку даёт Родина? Именно над этим вопросом заставляет задуматься русский философ И. Ильин. В предложенном для анализа отрывке статьи идёт размышление о дарах России. Автор рассказывает читателю о том, что что она дала нам "вольность и лёгкость, какой нету других народов". Этим примером автор показывает, что Россия помогает народу развиться морально. Далее Ильин говорит, что Россия сталкивает нас с её Суровой природой, чтобы мы" научились идти во всём до конца и не боятся смерти". Этим примером автор показывает, что страна учит нас чувствовать окружающий мир, создаёт "национальный характер". Размышляя над проблемой, философ приводит нас к мысли, что Родина — это наш первый учитель, который находится рядом всю нашу жизнь. Приведенные аргументы, дополняя друг друга, помогают понять читателю, что для нас Родина. Позиция автора для меня ясна: Родина дает нам возможность развивать и сформировать характер. Трудно не согласиться с Ильиным. Я тоже считаю, что Россия помогает раскрыться людям, развить потенциал. Все мы, конечно, помним творчество Есенина, в котором он показывает всю сущность и милосердия родных для него мест. Они дали ему вдохновение. Итак, вместе с автором я проделал путь к постижению простой истины: Родина дает человеку возможность развиваться в духовном плане, воспитывать свой характер, быть в гармонии с окружающим миром.
Что человеку даёт Родина? Именно над этим вопросом заставляет задуматься русский философ И. Ильин. В предложенном для анализа отрывке статьи идёт размышление о дарах России. Автор рассказывает читателю о том, что что она дала нам "вольность и лёгкость, какой нету других народов". Этим примером автор показывает, что Россия помогает народу развиться морально. Далее Ильин говорит, что Россия сталкивает нас с её Суровой природой, чтобы мы" научились идти во всём до конца и не боятся смерти". Этим примером автор показывает, что страна учит нас чувствовать окружающий мир, создаёт "национальный характер". Размышляя над проблемой, философ приводит нас к мысли, что Родина — это наш первый учитель, который находится рядом всю нашу жизнь. Приведенные аргументы, дополняя друг друга, помогают понять читателю, что для нас Родина. Позиция автора для меня ясна: Родина дает нам возможность развивать и сформировать характер. Трудно не согласиться с Ильиным. Я тоже считаю, что Россия помогает раскрыться людям, развить потенциал. Все мы, конечно, помним творчество Есенина, в котором он показывает всю сущность и милосердия родных для него мест. Они дали ему вдохновение. Итак, вместе с автором я проделал путь к постижению простой истины: Родина даёт человеку возможность развиваться в духовном плане, воспитывать свой характер, быть в гармонии с окружающим миром.
Но о дарах ее; о том, что она дала нам, что открыла; о том, что делает нас русскими; о том, что есть душа нашей души; о своеобразии нашего духа и опыта; о том, что смутно чуют в нас и не осмысливают другие народы... об отражении в нас нашей Родины — да будет сказано в благоговении и тишине.
* * *
Россия одарила нас бескрайними просторами, ширью уходящих равнин, вольно пронизываемых взором да ветром, зовущих в легкий, далекий путь. И просторы эти раскрыли наши души и дали им ширину, вольность и легкость, каких нет у других народов. Русскому духу присуща духовная свобода, внутренняя ширь, осязание неизведанных, небывалых возможностей. Мы родимся в этой внутренней свободе, мы дышим ею, мы от природы несем ее в себе. — и все ее дары, и все ее опасности: и дары ее — способность из глубины творить, беззаветно любить и гореть в молитве; и опасности ее — тягу к безвластью, беззаконию, произволу и замешательству... Нет духовности без свободы; — и вот, благодаря нашей свободе пути духа открыты для нас: и свои, самобытные; и чужие, проложенные другими. Но нет духовной культуры без дисциплины; — и вот, дисциплина есть наше великое задание, наше призвание и предназначение. Духовная свободность дана нам от природы; духовное оформление задано нам от Бога.
Разливается наша стихия, как весенняя полая вода, — ищет предела вне себя, ищет себе незатопимого берега. И в этом разливе наша душа требует закона, меры и формы; и когда находит, то врастает в эту форму свободно, вливается в нее целиком, блаженно вкушает ее силу и являет миру невиданную красоту...
Что есть форма? Грань в пространстве; мера и ритм во времени; воля, закон и долг в жизни; обряд в религии. Всмотритесь в линии нашей иконы; в завершенные грани наших храмов, дворцов, усадеб и изб; почувствуйте живой, неистощимый ритм нашего стиха, нашей музыки, нашей свободно творимой пляски — все это явления свободы, нашедшей свой закон, но не исчерпанной и не умерщвленной им. Так в старину облик царя венчал собою свободное биение народной жизни, но не подавлял и не умерщвлял его; ибо народ свободно верил своему царю и любил его искренно, из глубины. Так православный обряд наш дышит успокоением и свободой в своей завершенности, цельности, и гармоничной, мерной истовости.
Не разрешена еще проблема русского национального характера; ибо доселе он колеблется между слабохарактерностью и высшим героизмом. Столетиями строили его монастырь и армия, государственная служба и семья. И когда удавалось им их дело, то возникали дивные, величавые образы: русские подвижники, русские воины, русские бессребреники, претворявшие свой долг в живую преданность, а закон — в систему героических поступков; и в них свобода и дисциплина становились живым единством. А из этого рождалось еще более высокое: священная традиция России — выступать в час опасности и беды добровольцем, отдающим свое достояние и жизнь за дело Божие, всенародное и отечественное... И в этом ныне — наша белая идея.
Наша родина дала нам духовную свободу; ею проникнуто все наше лучшее, все драгоценнейшее — и православная вера, и обращение к царю, и воинская доблесть, и наше до глубины искреннее, певучее искусство, и наша творческая наука, и весь наш душевный быт и духовный уклад Изменить этой свободе — значило бы отречься от этого дивного дара и совершить предательство над собою. А о том, как понести бремя этого дара и отвратить опасности на нашем пути — об этом должны быть теперь все наши помыслы, к этому должны быть направлены все наши усилия. Ибо, если дисциплина без свободы мертва и унизительна, то свобода без дисциплины есть соблазн и разрушение.