Также стоит обратить внимание на мысль автора о том, что человек возвращается с войны абсолютно другим. Так и В. Д. Дудинцев изменился до неузнаваемости. Автор пишет о себе: «Потом он получил повестку и уехал в армию. А вместо него вернулся я». Автор говорит о том, что война полностью и бесповоротно меняет сознание и мышление людей. После всего горя и мучений, которые испытывает человек на поле битвы, он уже не может стать прежним, не может жить той легкой и беззаботной жизнью, что раньше. Человек меняется кардинально, он становится серьёзнее и задумчивее, беспечность гаснет во время войны. Оба этих примера, дополняя друг друга, позволяют автору показать, как война влияет на человека.
Размышляя над данной проблемой, автор приходит к выводу, что война однозначно меняет человека, делает его более собранным. В военное время человек переосмысливает свою жизнь, перестаёт стыдиться своих чувств, учится плакать. Автор убежден, что человек после войны начинает воспринимать мир по-иному, меняется его характер, сознание, даже внешний облик.
Действительно, нельзя не согласиться с мнением автора, ведь на войне люди взрослеют быстрее, они ежедневно сталкиваются с горем, страданием, разлукой, смертью. Человек начинает задумываться о ценности жизни, о нехватке времени, о других вещах, о которых в мирное время не шло и речи. Годы летят, война заканчивается, а душевная боль остается, она не может исчезнуть, ведь воспоминания не стереть. Человек начинает глубоко задумываться о своих действиях, о смысле произошедшего, внутренняя рана преследует человека всю жизнь, душевная боль не утихает, воспоминания угнетают, именно поэтому меняется человек. В романе-эпопее Л. Н. Толстого " Война и мир " на примере жизни Андрея Болконского ярко показано изменение человека после войны. Болконский до Аустерлицкого сражения мечтает лишь о славе, он хочет совершить подвиг, чтобы получить свой Тулон. Однако, лежа на поле Аустерлица, Андрей думает лишь о небе, вечном, чистом, высоком небе, он полностью переосмысливает ценности жизни, меняет свой взгляд на происходящее, он осознает ничтожность мимолетной славы. Итак, война способствует перерождению человека, человеческой души.
Таким образом, мы можем прийти к выводу, что война заставляет человека измениться, ведь именно в военные годы он начинает смотреть на происходящее под другим углом. С войны возвращается лишь облик человека, ушедшего на фронт, душа же меняется кардинально, а надежды на обычную, беспечную, счастливую жизнь бесследно исчезают.
(5)Полковая школа сделала меня немногословным и строгим сержантом. (6)Я знал, что война будет и что враг мой готовит где-то оружие, и был готов к встрече.
(7)И тогда я не верил в мужские слёзы, гордился собою, потому что ни одна слезинка не падала из моих возмужалых глаз. (8)Но что-то изменилось. (9)Потом. (10)На войне.
(11)Когда мне резали в госпитале раненое бедро, глаза у меня были сухими. (12)А через день, когда я расставался со своим другом Мишей Ноготовым, раненным в грудь, когда его уносили на носилках и он, уезжая от меня навсегда в далёкий, какой-то специальный госпиталь, повернул ко мне жёлтое лицо и повёл на меня угольным глазом навыкате и еле кивнул, – зажмурился тогда я, вздохнул и заплакал. (13)Не стесняясь.
(14)Через год, в другом госпитале, в Польше, медсестра дала почитать книжку стихов Есенина. (15)Читал его впервые, читал всей палате и заметил, что читать было тяжело. (16)А «Анну Снегину» я дочитать не смог. (17)Прочитал: «Когда-то у той вон калитки мне было шестнадцать лет, и девушка в белой накидке сказала мне ласково: „Нет“». (18)И запнулся. (19)И дышать стало трудно. (20)И сколько ребята ни просили, не стал читать дальше и накрылся одеялом с головой. (21)И заплакал. (22)И вспомнил свою историю, которая до сих пор не имеет конца.
(23)И вот война позади – Москва!
(24)Показался мой дом вдали, среди зелени Сокольников, и я почувствовал новый для меня острый укол в груди. (25)И что-то прямо заныло глубоко во мне, когда я наконец прижал мать, плачущую, после шести одиноких лет, седую, в аккуратно заштопанном платье.
(26)А потом я направился к НЕЙ. (27)Позвонил в знакомую дверь. (28)Открыли мне незнакомые люди и сказали, что Мария Фёдоровна Сорокина здесь не живёт.
(29)Я вышел из метро и через парк побрёл домой. (30)Был вечер; в Сокольниках над тёмными прудами берёзы тяжело замерли в безветрии; прямая аллея, пересечённая корнями, напоминала мне тридцать девятый год, когда будто бы не я, а другой Владимир, восемнадцатилетний и беспечный, догонял здесь свою Фёдоровну, как я называл Машу, а она то и дело убегала от него.
(31)Сокольники – такое место, где на каждом шагу скамейка. (32)Но нелегко сесть на скамейку вечером. (33)Не знаю, как сейчас, но в тридцать девятом Владимир и Маша всегда находили скамьи занятыми.
(34)Тогда Владимир оторвал дома в сарае две доски и сделал под берёзой прочную лавочку – на двоих. (35)И в этот же вечер они пришли сюда, и здесь Владимир обещал Маше помнить о ней вечно, а она только смотрела на него покорно и нежно и иногда качала головой, как старшая, хотя было ей всего семнадцать лет.
(36)Потом он получил повестку и уехал в армию. (37)А вместо него вернулся я.
(38)Опять передо мной стена молодого тёмно-зелёного ельника. (39)Он по-прежнему топорщился и загораживал всем путь к нашей лавочке.
(40)Я попробовал найти нашу тайную лазейку – и не нашёл, полез прямо в иглы. (41)Пролез, берёзу увидел – белую, неприкосновенную. (42)Но лавочки под нею не было. (43)Даже ямок не осталось. (44)Трава росла бессмертная на этом месте – осенью пожелтеет, весной оживёт, – она и затянула все следы, чтобы никто не помнил.
(45)Я опустился на траву и лёг лицом вверх – к вечерней сини, раскинув руки. (46)Моя берёза жила надо мной каждым листочком. (47)И по стволу рыскали муравьи.
(48)И тут же я вскочил.
(49)На берёзе выше моего роста на коре была надпись, вырезанная глубоко. «(50)Уезжаю с заводом, куда – не знаю. (51)Милый, мы встретимся!»
(52)И я сразу догадался, как она достала так высоко: она вырезала буквы, став на нашу лавочку. (53)А потом выдернула её, чтобы никто не достал, не заровнял букв.
(54)Я обнял берёзу и зажмурил полные слёз глаза.
(55)Нет, я не в обиде на войну за то, что она научила меня плакать…