У каждого человека в жизни есть свои ценности — то, во что человек верит, чем дорожит. Для кого-то главной ценностью является семья, для кого-то — любимая работа. Ценностей может быть очень много, но можно с уверенностью сказать, что нет таких людей, у которых нет абсолютно никаких ценностей. Стоит помнить, что нельзя ставить свои ценности выше других и нужно уважительно к ним относиться. Я считаю, что проблемой
данного текста является отрицание человеческих ценностей. Попытаемся в этом разобраться на примерах из отрывка.
А. И. Герцен — автор этого текста, который повествует нам о Химике. Это был мужчина, делом всей жизни которого была наука химия, поэтому его так и прозвали. Он ни с кем не знался и никого не уважал. Химик считал, что нет науки лучше химии. Рассмотрим пример, где автор пишет: «…он неохотно пускался, особенно в философию, которую считал болтовней». Данный пример показывает нам, что Химик не считался с другими науками, раз считал их пустой тратой времени. Он не видел смысла в их изучении, а это уже говорит о его ограниченности. Отрицал он и другие ценности людей, как например: ценность семьи. Автор пишет, что учёный не любил семейную жизнь, говорил с ужасом о браке и признавал, что не любил ни одной женщины, за все тридцать лет его жизни. Можно сказать, что Химик, отрицая другие ценности, не развивался духовно, и даже был не способен любить.
Оба примера, дополняя друг друга, показывают, что пренебрегая
окружающим миром, личность становится неполноценной. Такой человек не сможет быть в гармонии даже с собой, обосабливаясь от общества и не совершенствуясь духовно.
Авторская позиция читается между строк. А. И. Герцен считает, что нельзя жить таким образом. Нужно уважать других людей и признавать важные для них вещи. Он утверждает, что если человек будет зациклен только на чем-то одном, то у него не сформируется целостная картина мира.
Я разделяю точку зрения автора. Действительно, признавать только свои интересы и увлечения – очень эгоистично. Но эгоизмом это не ограничивается, если признавать только определённые вещи, то это не приведёт к успеху в других сферах. В романе И. С. Тургенева «Отцы и дети» можно найти такой же пример. Главный герой романа — Евгений Васильевич Базаров. Он являлся ярким представителем нигилизма и противостоял всему, что было связано с аристократией и высшим обществом. К женщинам он относился пренебрежительно и с героями романа у него складывались не очень хорошие отношения. Он считал себя умнее и выше всех окружающих, но когда на него нахлынуло чувство любви, то он не смог с ним совладать, и поэтому признал собственное поражение.
Подводя итог размышлениям, думаю, важно сказать, что нельзя пренебрегать ценностями других людей. Каждый человек заслуживает гуманного отношения к себе и важным для него вещам. Отрицание духовных ценностей ведёт за собой разрушение и разлад в человеческой душе.
— Он химик, он ботаник,
Князь Фёдор, наш племянник,
От женщин бегает и даже от меня.
(3) Мои родственники называли его не иначе как Химик, придавая этому слову порицательный смысл и подразумевая, что химия вовсе не может быть занятием порядочного человека.
(4) С самого начала нашего знакомства Химик увидел, что я серьёзно занимаюсь, и стал уговаривать, чтоб я бросил «пустые» занятия литературой, а принялся бы за естественные науки. (5)Он дал мне речь Кювье о геологических переворотах и де Кандолеву растительную органографию. (6)Видя, что чтение идёт на пользу, он предложил свои превосходные собрания, снаряды, гербарии и даже своё руководство. (7)Он на своей почве был очень занимателен, чрезвычайно учён, остёр и даже любезен; но для этого не надобно было ходить дальше обезьян; от камней до орангутанга его всё интересовало, далее он неохотно пускался, особенно в философию, которую считал болтовнёй. (8)Он не был ни консерватором, ни отсталым человеком, он просто не верил в людей, то есть верил, что эгоизм — исключительное начало всех действий, и находил, что его сдерживает только безумие одних и невежество других.
(9)Меня возмущал его материализм. (10)Поверхностный и со страхом пополам вольтерианизм наших отцов нисколько не был похож на материализм Химика. (11)Его взгляд отличался спокойствием, последовательностью, завершённостью и напоминал известный ответ Лаланда Наполеону. (12)«Кант принимает гипотезу бога», — сказал ему Бонапарт. (13)«Государь, — возразил астроном, — мне в моих занятиях никогда не случалось нуждаться в этой гипотезе».
(14)Взгляд его становился ещё безотраднее во всех жизненных вопросах. (15)Он находил, что на человеке так же мало лежит ответственности за добро и зло, как на звере; что всё — дело организации, обстоятельств и вообще устройства нервной системы, от которой больше ждут, нежели она в состоянии дать. (16)Семейную жизнь он не любил, говорил с ужасом о браке и наивно признавался, что он прожил тридцать лет, не любя ни одной женщины. (17)Впрочем, одна тёплая струйка в этом охлаждённом человеке ещё оставалась, она была видна в его отношениях к старушке матери; они много страдали вместе от отца, бедствия сильно сплавили их; он трогательно окружал одинокую и болезненную старость её, насколько умел, покоем и вниманием.
(18)Теорий своих, кроме химических, он никогда не проповедовал, они высказывались случайно, вызывались мною. (19)Он даже нехотя отвечал на мои романтические и философские возражения; его ответы были коротки, он их делал улыбаясь и с той
деликатностью, с которой большой, старый мастиф играет со шпицем, позволяя ему себя теребить и только легко отгоняя лапой. (20)Но это-то меня и дразнило всего больше, и я неутомимо возвращался к разговору, не выигрывая, впрочем, ни одного пальца почвы. (21)Впоследствии, то есть лет через двенадцать, я много раз поминал Химика так, как поминал замечания моего отца; разумеется, он был прав в трёх четвертях всего, на что я возражал. (22)Но ведь и я был прав. (23)Есть истины, которые, как политические права, не передаются раньше известного возраста.
(24) Влияние Химика заставило меня избрать физико-математическое отделение; может, ещё лучше было бы вступить в медицинское, но беды большой в том нет, что я сперва посредственно выучил, потом основательно забыл дифференциальные и интегральные исчисления.
(25) Без естественных наук нет спасения современному человеку, без этой здоровой пищи, без этого строгого воспитания мысли фактами, без этой близости к окружающей нас жизни, без смирения перед её независимостью — где-нибудь в душе остаётся монашеская келья и в ней мистическое зерно, которое может разлиться тёмной водой по всему разумению.