Чем опасны духовные калеки? Именно этот вопрос волнует автора текста А. Н. Кузнецова.
В тексте явно прослеживается иное мнение А. Н. Кузнецова на этот счёт. Он утверждает, что автор статьи не имеет никакого морального права так рассуждать. («Когда прикасаешься к высокому и священному, надо прежде всего отмыть душу от житейского, суетного, пыльного, мелкого...»). Когда враги напали на нашу землю, в числе защитников её зачастую были совсем юные ребята, комсомольцы, которые до последней секунды своей жизни остались верны Родине, даже когда их «пытали, мучили, резали, жгли», потому что имели высокое сознание «своей ответственности перед страной». Этим примером автор доказывает: патриотизм — ценность, а не недостаток образования. Быть патриотами могут люди, способные на подвиги.
Эти примеры-иллюстрации противопоставлены друг другу. Они дают понять, что автор статьи — духовный калека, ведь он не понимает, о чём говорит. Его влияние на общество может быть негативным, так как он пытается привить окружающим своё неправильное восприятие мира.
Авторская позиция такова: духовные калеки — люди, которые неверно истолковывают моральные принципы. Они равнодушны, черствы, высокомерны по отношению к окружающим. Такие люди не должны нести в массы своё искажённое представление о мире, нравственных ценностях людей.
Нельзя не согласиться с автором. Действительно, духовные калеки опасны для окружающих. Особое влияние они могут оказывать на молодое поколение, так как жизненный опыт последних небогат. Так, в романе
М. А. Булгакова Иван Бездомный, молодой поэт, попадает под влияние Михаила Берлиоза, который призывает поэта писать не так, как чувствуется, а так как нужно цензуре. Лишь после встречи с Мастером Иван Бездомный осознаёт, что пошёл по ложному пути.
(6)Однажды в одной из столичных газет, известной своим обличительным пафосом, мне попалась статья, в которой автор утверждал, что патриотизм свойственен лишь натурам серым, примитивным, недостаточно развитым, в которых индивидуальное чувство ещё не вызрело в полной мере.
(7)3атем автор, доказывая тезис о том, что героическая самоотверженность порождена не благородством, как это принято думать, а неразвитостью личностного начала, приводит выдержки из прощального письма Ульяны Громовой. (8)Эта девушка во время Великой Отечественной войны стала одним из руководителей подпольной организации «Молодая гвардия», куда входили люди, многим из которых не было и двадцати лет. (9)Ребята расклеивали листовки с сообщениями о положении на фронте, вывешивали красные флаги, показывали всем, что оккупанты завоевали город, но не покорили людей. (10)Фашисты схватили подпольщиков, изуверски пытали их, а потом казнили. (11)Ульяна Громова перед самой смертью успела написать письмо родным.
(12)Автор статьи находит в этом коротком послании пунктуационные и орфографические ошибки: вот тут обращение не выделено запятыми, тут неправильная буква в падежном окончании имени существительного... (13)Отсюда вывод: девушка - типичная троечница, серая посредственность, она пока ещё не осознала бесценности человеческой жизни, а потому легко, без сожалений пошла на смерть...
(14)Когда люди садятся за стол, перед едой они моют руки. (15)Когда прикасаешься к высокому и священному, надо прежде всего отмыть душу от житейского, суетного, пыльного, мелкого... (16)Жестокие и беспощадные враги напали на нашу родину, и комсомольцы, почти дети, стали с ними сражаться. (17)Это называется подвигом! (18)Когда их пытали, мучили, резали, жгли, они ничего не сказали врагу. (19)И это тоже называется подвигом! (20)Подвиг, который рождён высоким сознанием своей ответственности перед страной, потому что врага можно победить только так: жертвуя своей жизнью.
(21)Согласен, что каждый человек имеет право на свою точку зрения, знаю, что злейшим врагом всякого прогресса являются не критики, а твердокаменные «сторонники». (22)Но весь вопрос в том, кто несёт знание. (23)Если о сущности патриотизма размышляют люди, не испытывающие любви к родине, не знающие, что такое героизм, то это будет то же самое, как если бы о природе солнечного света философствовали морские скаты, коченеющие в кромешной тьме вечной подводной ночи.