Кто же из нас не испытывал того чувства, когда подолгу засматриваешься ясной летней ночью на яркие звёзды, когда вдыхаешь запах того особенного воздуха после первой весенней грозы, когда стоя лицом к морю ощущаешь на коже мелкие солёные капли? Это чувство прилива сил, чувство наполнения твоих действий и жизни в целом смыслом. И в то же время — это чувство преклонения перед могущественной силой природы, осознания себя несоизмеримо маленьким по сравнению с этим небом, этим ветром, этим морем. Об этих чувствах говорит автор в данном отрывке. Проблема, которую ставит перед читателями Валентин Григорьевич Распутин, русский писатель и публицист — проблема взаимоотношений человека с природой.
Природа завораживает. Природа вдохновляет поэтов, писателей, художников, композиторов и просто захватывает каждого, кто умеет ценить прекрасное. Те из нас, что способны видеть красоту вокруг себя, присматриваться к ней, восхищаться ею — те берут у природы то, что она так щедро готова давать людям: душевные силы, умиротворение, неподдельный восторг и чувство нежной, бережной любви ко всему окружающему. Так, мы видим, что поистине великая сила природы состоит в том, что она вознаграждает человека, который преклоняется перед её могуществом. «Всё, что отпущено человеку для впечатлений, в товарище моем было очень скоро переполнено, и он, не в состоянии уже больше удивляться и восхищаться, замолчал».
Помимо восхищения и восторга, природа даёт людям взамен внимания к себе нечто большее. 
Автор не устаёт восхищаться тем, как на самом деле велика сила природы — она, как «единый творец», создаёт такие шедевры, которые не удастся повторить никому, которые заполняют эмоции всякого, кто умеет ими любоваться.
Трудно не согласиться с позицией автора, цель которого — показать читателю, насколько важна человеку природа и связь с ней: не потребительская, а духовная, трепетная, почти что любовная. Пользоваться «богатством природы» можно не только вырубая леса и осушая реки и озера, но и наблюдая за ней, восхищаясь ею, набираясь от неё сил. С этими суждениями согласился бы И. С. Тютчев, автор стихотворения «Не то, что мните вы, природа…».
«Не то, что мните вы, природа:
Не слепок, не бездушный лик —
В ней есть душа, в ней есть свобода,
В ней есть любовь, в ней есть язык…»
Под влиянием прочитанного, начинаешь понимать: прекрасное вокруг нас. Да, Байкал, несомненно, одно из самых красивых мест в России: я сама была там и очень хорошо понимаю, что чувствовал друг рассказчика. Но чтобы насладиться красотой и величием природы, необязательно ехать на Байкал. Надо лишь открыть своё сердце этой красоте и внимать, слушать, смотреть, ощущать.
(6) Вспоминаю, как мы с товарищем моим, приехавшим ко мне в гости, долго шли и далеко ушли по берегу нашего моря по старой Кругобайкальской дороге, одной из самых красивых и ярких на южном Байкале. (7) Был август, лучшее благодатное время на Байкале, когда нагревается вода и бушуют разноцветьем сопки, когда, кажется, даже камень цветёт, полыхая красками; когда солнце до блеска высвечивает вновь выпавший снег на дальних гольцах в Саянах; когда уже и впрок запасся Байкал водой из тающих ледников и лежит сыто, часто спокойно набираясь сил для осенних штормов; когда щедро играет подле берега под крики чаек рыба и когда на каждом шагу по дороге встречается то одна ягода, то другая – то малина, то смородина, красная и чёрная, то жимолость… (8) А тут ещё и день выдался редкостный: солнце, безветрие, тепло, воздух звенит, Байкал чист, тих, далеко в воде взблёскивают и переливаются красками камни, на дорогу то пахнёт нагретым и горчащим от поспевающего разнотравья воздухом с горы, то неосторожно донесёт прохладным и резким дыханием с моря.
(9) Товарищ мой уже часа через два был подавлен обрушившейся на него со всех сторон дикой и буйной, творящей пиршественное летнее торжество красотой, дотоле им не только не виданной, но даже не представляемой. (10) Всё, что отпущено человеку для впечатлений, в товарище моём было очень скоро переполнено, и он, не в состоянии уже больше удивляться и восхищаться, замолчал. (11) Я продолжал говорить. (12) Я рассказывал, как, впервые попав в студенческие годы на Байкал, был обманут прозрачностью воды и пытался рукой достать с лодки камушек, до которого затем при замере оказалось больше четырёх метров. (13) Товарищ принял этот случай безучастно. (14) Тогда я догадался, что с ним: скажи ему, что мы за двести-триста метров в глубину на двухкопеечной монете читаем в Байкале год чеканки, - больше, чем удивлён, он уже не удивится. (15) Он был полон, как говорится, с крышкой.
(16) Помню, его доконала в тот день нерпа. (17) Она редко подплывает близко к берегу, а тут нежилась на воде совсем недалеко, и, когда я, заметив, показал на неё, у товарища вырвался громкий и дикий вскрик, и он вдруг принялся насвистывать и подманивать, словно собачонку, нерпу руками. (18) Она, разумеется, ушла под воду, а товарищ мой в последнем изумлении от нерпы и от себя опять умолк, и на этот раз надолго.
(19) Я даю это ничего не значащее само по себе воспоминание для того лишь, чтобы иметь возможность процитировать несколько слов из большого и восторженного письма моего товарища, которое он послал мне вскоре после возвращения домой с Байкала. (20) «Силы прибавились – это ладно, это бывало, - писал он. (21) – Но я теперь духом поднялся, который оттуда, с Байкала. (22) Я теперь чувствую, что могу немало сделать, и, кажется, различаю, что нужно делать и чего не нужно. (23) Как хорошо, что у нас есть Байкал! (24) Я поднимаюсь утром и, поклоняясь в вашу сторону, где батюшка-Байкал, начинаю горы ворочать…»
(25) Я понимаю его…