В предложенном для анализа тексте В. П. Катаев заставляет задуматься о важности сохранения культурного наследия.
Рассказчик также отмечает, что «пустоты перестраиваемой Москвы заполняются новым архитектурным содержанием», не вызывающим интереса у горожан. Сравнивая свое отношение к московским улицам минувшего времени с нынешним, он говорит о том, что теперь, потеряв большое количество элементов исторического наследия, улицы и площади города кажутся ему пустыми. Герой с огорчением описывает данную картину. «Пустота казалась мне незаконной, противоестественной…». Так, рассказчик хочет показать новый облик Москвы, в котором не отражается культурное наследие, позволяя убедиться в важности сохранения достояний.
Дополняя друг друга, оба примера доказывают, что сохранение исторического культурного наследия крайне важно, так как оно составляет образ города, украшая его, а неуважительное отношение к достоянию может уничтожить всю необходимую составляющую его облика.
Позиция автора очевидна. Люди должны сохранять культурное наследие, так как это отражается на образе места, в котором они живут.
Сложно не согласиться с автором. Я убеждена, что историческое наследие нужно беречь, чтобы города, а порой и целые страны не становились посредственными.
Чтобы подтвердить свою точку зрения, приведу реальный пример. Город, в котором я живу, славился красотой старой архитектуры, но, не сумев оценить её важность и сохранить, люди стали делать ремонт фасадов этих зданий из некачественных материалов, развешивать на них рекламные баннеры, ставить решетки на окна. Город потерял исторический вид. Теперь он наполнен серыми зданиями, не сильно отличающимися друг от друга.
Итак, сохранять культурное наследие важно, иначе все города станут однотипными, не отражающими собственную историю, перестанут радовать глаз уникальными пейзажами.
(2)Стоял он в то время ещё на своём законном месте, в голове Тверского бульвара, лицом к необыкновенно изящному Страстному монастырю нежно-сиреневого цвета, удивительно подходившему к его маленьким золотым луковкам.
(3)До сих пор болезненно ощущаю отсутствие Пушкина на Тверском бульваре, невосполнимую пустоту того места, где стоял Страстной монастырь. (4)Привычка.
(5)Недаром же Маяковский написал, обращаясь к Александру Сергеевичу: «На Тверском бульваре очень к вам привыкли».
(6)Привыкли, добавлю я, также и к старинным многоруким фонарям, среди которых фигура Пушкина со склонённой курчавой головой, в плаще с гармоникой прямых складок так красиво рисовалась на фоне Страстного монастыря.
(7)Потом наступила ещё более тягостная эпоха перестановки и уничтожения памятников. (8)Незримая всевластная рука переставляла памятники, как шахматные фигуры, а иные из них вовсе сбрасывала с доски. (9)Она переставила памятник Гоголю работы гениального Андреева, тот самый, где Николай Васильевич сидит, скорбно уткнувши свой длинный нос в воротник бронзовой шинели — почти весь потонув в этой шинели, — с Арбатской площади во двор особняка, где, по преданию, писатель сжёг в камине вторую часть «Мёртвых душ», а на его место водрузила другого Гоголя — во весь рост, в коротенькой пелеринке, на скучном официальном пьедестале, — памятник, лишённый индивидуальности и поэзии...
(10)Память разрушается, как старый город. (11)Пуст0ты перестраиваемой Москвы заполняются новым архитектурным содержанием. (12)А в провалах памяти остаются лишь призраки ныне уже не существующих, упразднённых улиц, переулков, тупичков... (13)Но как устойчивы эти призраки некогда существовавших здесь церквей, особнячков, зданий... (14)Иногда эти призраки более реальны для меня, чем те, которые их заменили: эффект присутствия!
(15)Я изучал Москву и навсегда запомнил её в ту пору, когда ещё был пешеходом. (16)Мы все были некогда пешеходами и основательно, не слишком торопясь, вглядывались в окружающий нас мир города во всех его подробностях. (17)Каждый новый день открывал для пешехода новые подробности города, множество стареньких, давно не реставрированных церквушек неописуемо прекрасной древнерусской архитектуры.
(18)Я давно уже перестал быть пешеходом. (19)Езжу на машине. (20)Московские улицы, по которым я некогда проходил, останавливаясь на перекрёстках и озирая дома, теперь мелькают мимо меня, не давая возможности всматриваться в их превращения.
(21)Но однажды тормоза взвизгнули, машина резко затормозила перед красным светофором. (22)Если бы не пристёгнутые ремни, я бы мог стукнуться головой о ветровое стекло. (23)Это, несомненно, был перекрёсток Мясницкой и Бульварного кольца, но какая странная пустота открылась передо мной на том месте, где я привык видеть Водопьяный переулок. (24)Его не было. (25)Он исчез, этот Водопьяный переулок. (26)Он просто больше не существовал. (27)Он исчез вместе со всеми домами, составлявшими его. (28)Как будто их всех вырезали из тела города. (29)Исчезла библиотека имени Тургенева. (30)Исчезла булочная. (31)Исчезла междугородная переговорная. (32)Открылась непомерно большая площадь — пустота, с которой трудно было примириться.
(33)Пустота казалась мне незаконной, противоестественной, как то непонятное, незнакомое пространство, которое иногда приходится преодолевать во сне: всё вокруг знакомо, но вместе с тем совсем незнакомо, и не знаешь, куда надо идти, чтобы вернуться домой, и ты забыл, где твой дом, в каком направлении надо идти, и ты идёшь одновременно по разным направлениям, но каждый раз оказываешься всё дальше и дальше от дома, а между тем ты отлично знаешь, что до твоего дома рукой подать, он есть, существует, но его не видно, он как бы в другом измерении. (34)Он стал.