Почему люди в современном обществе всё реже проявляют милосердие по отношению к окружающим? Куда исчезло столь важное для человека чувство? Именно над этой проблемой в предложенном для анализа тексте рассуждает Даниил Александрович Гранин.
Автор, рассказывая своим читателям историю о том, как поскользнулся, упал и получил травмы, даже в людном месте не получил помощи, отмечает глубоко засевшее в душе современного человека равнодушие к чужим проблемам. Этим писатель показывает нам, что всё чаще окружающие не обращают внимание на вещи, которые не касаются их напрямую. Большинство предпочитает просто не замечать чужих проблем. Это безразличие приводит к исчезновению милосердия, потому что люди всё реже помогают друг другу, и понятие «взаимопомощь» становится для них чуждо. Даниил Александрович Гранин, вспоминая моменты из своего детства, когда отец часто просил его подать немного денег нищему, замечает, что раньше проявление милосердия являлось необходимой нормой. Этим автор хочет донести до читателей, что нужно учиться помогать другим с юного возраста. Перед глазами молодого поколения должны быть примеры доброго и чуткого отношения к людям, тогда милосердие не исчезнет из наших душ. Именно этого не достает современному обществу. Оба примера, дополняя друг друга, показывают нам, что милосердие — важное качество для человека, но, к сожалению, в настоящее время оно не так высоко ценится и перед нами слишком мало по-настоящему добрых людей, способных проявлять сочувствие к ближним.
Позиция Даниила Александровича Гранина предельно ясна. Писатель полагает, что в современном мире милосердие понемногу исчезает, потому что его проявление перестало быть обязательной нормой. Все меньше людей желает помочь тем, кто в беде.
Я абсолютно согласна с позицией автора. Милосердие, несомненно, одно из самых важных качеств человека. Оно помогает нам быть добрее к друг другу и является показателем доброты души. Милосердие есть в каждом человеке, просто все воспитываются по-разному, и где-то оно отходит на второй план. Этого ни в коем случае нельзя допускать, иначе наш мире станет жестоким и безразличным. Каждому из нас хотелось бы, чтобы в трудной ситуации окружающие помогли ему. Однако и мы сами иногда закрываем глаза на затрудненное положение незнакомых нам людей, считая, что на свете ещё много тех, кто сможет выручить их. Люди снова наступают на те же грабли. Нельзя игнорировать чужие проблемы, потому что, не замечая их, человек становится жестче и это входит у него в привычку.
В заключение хочется поблагодарить Даниила Александровича Гранина за то, что он поднял такую важную для современных людей проблему. Милосердие — важное качество, которое нужно развивать в себе, и тогда мир станет лучше и добрее.
(6)С большим трудом поднялся... (7)Лицо залито кровью, рука повисла плетью. (8)3абрёл в ближайший подъезд, пытался унять платком кровь. (9)Куда там — она продолжала хлестать, и я чувствовал, что держусь шоковым состоянием, боль накатывает всё сильнее и надо быстро что-то сделать. (10)И говорить-то не могу — рот разбит.
(11)Решил повернуть назад, домой.
(12)Я шёл по улице, думаю, не шатаясь. (13)Шёл, держа у лица окровавленный платок, пальто уже блестело от крови. (14)Хорошо помню этот путь — метров примерно триста. (15)Народу на улице было много. (16)Навстречу прошли женщина с девочкой, какая-то парочка, пожилая женщина, мужчина, молодые ребята. (17)Все они вначале с любопытством взглядывали на меня, а потом отводили глаза, отворачивались. (18)Хоть бы кто на этом пути подошёл ко мне, спросил, что со мной, не нужно ли помочь. (19)Я запомнил лица многих людей — видимо, безотчётным вниманием, обострённым ожиданием помощи...
(20)Боль путала сознание, но я понимал, что, если лягу сейчас на тротуаре, преспокойно будут перешагивать через меня, обходить. (21)Надо добираться до дома.
(22)Позже я раздумывал над этой историей. (23)Могли ли люди принять меня за пьяного? (24)Вроде бы нет, вряд ли я производил такое впечатление. (25)Но даже если бы и принимали за пьяного... (25)Они же видели, что я весь в крови, что-то случилось: упал, ударился. (26)Почему же не помогли, не спросили хотя бы, в чём дело? (27)3начит, стремление пройти мимо, не ввязываться, не тратить времени, сил стало обычным явлением, а «меня это не касается» стало убеждением?
(28)Раздумывая, с горечью вспоминал этих людей; поначалу я злился, обвинял, недоумевал, негодовал, а вот потом стал вспоминать самого себя. (29)И нечто подобное отыскивал и в своём поведении. (30)Легко упрекать других, когда находишься в положении бедственном, но обязательно надо вспомнить и самого себя. (31)Не могу сказать, что при мне был точно такой случай, но нечто подобное обнаруживал и в собственном поведении: желание отойти, уклониться, не ввязываться... (32)И, уличив себя, начал понимать, каким привычным стало это стремление, как оно пригрелось, незаметно укоренилось.
(33)Раздумывая, я вспоминал и другое. (34)Вспоминал фронтовое время, когда в голодной окопной нашей жизни исключено было, чтобы при виде раненого пройти мимо него. (35)Из твоей части, из другой — было невозможно, чтобы кто-то отвернулся, сделал вид, что не заметил. (36)Помогали, тащили на себе, перевязывали, подвозили... (37)Кое-кто, может, и нарушал этот закон фронтовой жизни, так ведь были и дезертиры, и самострелы. (38)Но не о них речь, мы сейчас говорим о главных жизненных правилах той поры.
(39)И после войны это чувство взаимопомощи, взаимообязанности долго оставалось среди нас. (40)Но постепенно оно исчезло. (41)Утратилось настолько, что человек считает возможным пройти мимо упавшего, пострадавшего, лежащего на земле. (42)Мы привыкли делать оговорки, что-де не все люди такие, не все так поступают, но я сейчас не хочу оговариваться. (43)Мне как-то пожаловались новгородские библиотекари: «Вот вы в „Блокадной книге“ пишете, как ленинградцы поднимали упавших от голода, а у нас на днях сотрудница подвернула ногу, упала посреди площади — и все шли мимо, никто не остановился, не поднял её. (44)Как же это так?» (45)Обида и даже упрёк мне звучали в их словах.
(46)И в самом деле, что же это с нами происходит? (47)Как мы дошли до этого? (48)Как из нормальной отзывчивости перешли в равнодушие, в бездушие? (49)Как это стало обычным, нормальным?
(50)Я уверен, что человек рождается со способностью откликаться на чужую боль. (51)Думаю, что это врождённое, данное нам вместе с инстинктами, с душой. (52)Но если это чувство не употребляется, не упражняется, оно слабеет и атрофируется.
(53)Вспомнилось мне, как в детстве отец, когда проходили мимо нищих — а нищих было много в моём детстве, — всегда давал мне медяк и говорил: поди подай. (54)И я, преодолевая страх, — нищенство нередко выглядело страшновато, — подавал. (55)Иногда преодолевал и свою жадность — хотелось приберечь деньги для себя, мы жили довольно бедно. (56)Отец никогда не рассуждал: притворяются или не притворяются эти просители, в самом ли деле они калеки или нет. (57)В это он не вникал: раз нищий — надо подать.
(58)И, как теперь я понимаю, это была практика милосердия, то необходимое упражнение в милосердии, без которого это чувство не может жить. (59)Упражняется ли милосердие сегодня в нашей жизни?.. (60)Есть ли постоянная принуда для этого чувства? (61)Толчок, призыв к нему?
(62)Всегда существовали и будут существовать разные возможности для проявления милосердия человеческого, которые нужно использовать. (63)Не только в чрезвычайных, аварийных случаях необходимо проявление милосердия, оно должно находить своих адресатов и в обычной жизни. (64)Пусть не угаснет свет милосердия в сердцах людей!