В. П. Астафьев, советский и российский писатель, рассказывает нам о людях, переживающих военное время. Как же война меняет человека? Именно этот вопрос находится в центре внимания автора.
Рассуждая над этой проблемой, Виктор Петрович отмечает то, каким образом это тяжёлое время отразилось на внешнем виде командующего: "Сам он хотя и был в чистой долгополой шинели, в папахе и поглаженном шарфе, выглядел среди своего окружения не лучше солдат, только что вылезших с переднего края". Война способна изменить внешность, ведь все те ужасы, которые переживает человек, оставляют заметный след не только на его характере, но и во взгляде, в речи,. Так и командующий выглядел намного старше, чем был на самом деле. Таким образом, военное время навсегда оставит отпечаток на внешности человека. Так же Астафьев подчеркивает, что война влияет и на внутреннее состояние героя. Когда командующий распоряжался насчёт убитого немецкого генерала, он думал о том, что "...много других забот и неотложных дел ждало его, и он досадовал, что его оторвали от этих дел". Да, на войне смерть — обычное явление. Именно по этой причине командующий отнесся к такому случаю совершенно обычно и лишь приказал "схоронить генерала" по всем правилам. Данный пример дает понять, что чувства любого человека грубеют на войне, ведь иначе и не может быть в такое время. Оба примера, дополняя друг друга, указывают на то, как под влиянием военного времени человек начинает меняться и становится более серьёзным, чёрствым, уставшим. Всё это проявляется как в его мыслях и поведение, так и во внешних чертах.
Авто считает, что война меняет человека, как внешне, так и внутренне, потому что, видя как погибают враги, друзья, близкие, человек меняет свои представления о жизни в целом. То же самое происходит с внешностью: все решения, принимаемые на войне, несут серьёзные последствия, и это делает взгляд человека тяжёлым, уставшим, проявляются морщины и седеют волосы.
Я согласна с мнение автора, так как война — время тяжёлое и сложное. К нему нужно приспособится: научиться отпускать погибших, оставаться хладнокровным в любой ситуации, думать только о том, чтобы выжить. Для подтверждения своих мыслей приведу литературный а пример, а именно произведение Маргарет Митчелл "Унесенные ветром". В нем рассказывается о Скарлетт О'Хара, которой и предстояла меняться из-за войны. Её руки стали грубее, а взгляд взрослее, она совсем перестала походить на ту наивную девушку, которой была в начале, так как надо было вести счета, как-то зарабатывать деньги. Да, она не участвовала в битвах с оружием, но она боролась каждый день за свою жизнь и за жизнь близких ей людей. В итоге Скарлетт стала хладнокровной, местами жестокой, и в этом была виновата война.
В заключении, нужно сказать о том, что война не щадит никого и неважно гражданский ты или сражаешься за Родину. Она настигнет каждого и заставит подчиниться её правилам.
— (5)Ну занесла нас нечистая сила... — заворчал комроты Филькин.
(6)У Бориса Костяева похолодело в животе, потную спину скоробило: командующего, да ещё так близко, он никогда не видел. (7)Взводный начал торопливо поправлять ремень, развязывать тесёмки шапки. (8)Пальцы не слушались его, дёрнул за тесёмку — с мясом оторвал её. (9)Он не успел заправить шапку ладом. (10)Майор в жёлтом полушубке, с портупеей через оба плеча, поинтересовался, кто такие.
(11) Комроты Филькин доложил.
— (12)Следуйте за мной! — приказал майор.
(13) Командующий и его свита посторонились, пропуская мимо себя мятых, сумрачно выглядевших солдат-окопников. (14)Командующий прошёлся по ним быстрым взглядом и отвёл глаза. (15)Сам он хотя и был в чистой долгополой шинели, в папахе и поглаженном шарфе, выглядел среди своего окружения не лучше солдат, только что вылезших с переднего края. (16)Глубокие складки отвесно падали от носа к строго сжатым губам. (17)Лицо его было воскового цвета, смятое усталостью.
(18) И в старческих глазах, хотя он был ещё не старик, далеко не старик, усталость, всё та же безмерная усталость. (19)В свите командующего слышался оживлённый говор, смех, но командующий был сосредоточен на своей какой-то невесёлой мысли.
(20) И всё звучала музыка, хрипя, изнемогая, мучаясь.
(21) По фронту ходили всякого рода легенды о прошлом и настоящем командующего, которым солдаты охотно верили, особенно одной из них. (22)Однажды он якобы напоролся на взвод пьяных автоматчиков и не отправил их в штрафную, а долго вразумлял.
— (23)Вы поднимитесь на цыпочки — ведь Берлин уж видно! (24)Я вам обещаю: как возьмём его — пейте сколько влезет! (25)А мы, генералы, вокруг вас караулом стоять будем! (26)3аслужили! (27)Только дюжьте, дюжьте...
— (28)Что это? — поморщился командующий. — (29)Да выключите вы музыку!
(30) Следом за майором стрелки вошли в клуню, проморгались со свету...
(31) На снопах белой кукурузы, засыпанной трухой соломы и глиняной пылью, лежал погибший немецкий генерал в мундире с яркими колодками орденов, тусклым серебряным шитьём на погонах и на воротнике. (32)В углу клуни, на опрокинутой веялке, накрытой ковром, стояли телефоны, походный термос, маленькая рация с наушниками. (33)К веялке придвинуто глубокое кресло с просевшими пружинами, а на нём — скомканный клетчатый плед, похожий на русскую бабью шаль.
(34) Возле генерала стоял на коленях немчик в кастрюльного цвета шинели, в старомодных, антрацитно сверкающих ботфортах, в пилотке, какую носил ещё Швейк, только с пришитыми меховыми наушниками.
(35) Перед ним, на опрокинутом ящике, хрипел патефон, старик немец крутил ручку патефона, и по лицу его безостановочно катились слёзы...
(36) Командующий с досадой шмыгнул носом. (37)Повелительно приказал:
— Схоронить генерала, павшего на поле боя, со всеми воинскими почестями: домовину, салют и прочее. (38)Хотя прочего не можем, — командующий отвернулся, опять пошмыгал носом. — (39)Панихиду по нему в Германии справят. (40)Много панихид.
(41)Кругом сдержанно посмеялись.
— (42)Его собакам бы скормить за то, что людей стравил. (43)3а то, что Бога забыл.
— (44)Какой тут Бог? — поник командующий, утирая нос рукавицей. — (45)Если здесь не сохранил, — потыкал он себя рукавицей в грудь, — нигде больше не сыщешь.
(46)Борису нравилось, что сам командующий фронтом, от которого веяло спокойной, устоявшейся силой, давал такой пример благородного поведения, но в последних словах командующего просквозило такое запёкшееся горе, такая юдоль человеческая, что ясно и столбу сделалось бы, умей он слышать: игра в благородство, агитационная иль ещё какая показуха, спектакли неуместны после того, что произошло вчера ночью и сегодняшним утром здесь, в этом поле, на этой горестной земле. (47)Командующий давно отучен войной притворяться, выполнял он чей-то приказ, и всё это было ему не по нутру, много других забот и неотложных дел ждало его, и он досадовал, что его оторвали от этих дел. (48)Мёртвых и пленных генералов он, должно быть, навидался вдосталь.
(49) Командующий что-то буркнул, резко отвернулся, натянул папаху на уши и, по-крестьянски бережно подоткнув полы шинели под колени, устроился в санях.
(50) Что-то взъерошенное и в то же время бесконечно скорбное было в узкой и совсем не воинственной спине командующего, и даже в том, как вытирал он однопалой солдатской рукавицей простуженный нос, виделась человеческая незащищённость.
(51)Так и не обернувшись больше, он поехал по полю. (52)Сани качало и подбрасывало на бугорках, полозьями обнажало трупы.
(53)Кони вынесли пепельно-серую фигуру командующего на танковый след и побежали бойчее к селу, где уже рычали, налаживая дорогу, тракторы и танки. (54)И когда за сугробами скрылись лошади и тоскливая фигура командующего, все долго подавленно молчали.