Нередко у нас возникает вопрос: нужно ли отвечать за свои слова? Да, конечно. Но мы так часто ищем лазейки, чтобы этого не делать, таким образом мы совсем не ответственны за себя и свои слова, поступки. Актуальная проблема в наши дни, я считаю. Почему-то при общении в интернете, а не с глазу на глаз, мы теряем, порою, совестливость. Мы пишем, но не выполняем, ведь мы этого не сказали, а значит — не было. М. Худяков в своём тексте поднимает эту важную проблему. И хоть текст написан совсем не в 21 веке, он очень применим к современной жизни.
Михаил Георгиевич повествует об одной истории из своей жизни. Дело было так: на остановке встретились девушка с мешком картошки и студент, случайно решивший ей помочь донести мешок картошки до бабушки. Помочь-то он решил, однако после нескольких часов безуспешных поисков дома бабушки герой решил снять с себя ответственность за помощь: всё-таки он не обязан искать этот дом! "Мы ходили уже почти час, мои руки повисли, ощутимо болели ноги..." — он хотел сбежать, но не знал как. Для чего же тогда он вызвался помочь? Назвался груздем - полезай в кузов. Сказал "помогу" — помоги, ведь никто за язык его не тянул. В конце текста читаем о том, что он всё таки бросил девушку где-то в закоулках, соврав ей, что пойдёт искать прохожих, которые подскажут адрес. И убежал в университет. Жаль, что он решил совершить "рыцарский" поступок, не подумав, а осилит ли его.
Оба примера, дополняя друг друга, показывают, что человек должен быть ответственен за свои слова. Совесть должна помогать ему. Если не будет ответственности, будет хаос.
Писатель приходит к следующему выводу: человек должен отвечать за свои слова. Каким бы сложным не было это дело, но его необходимо довести до конца, если ты дал слово.
Я согласна с автором. Каждый человек должен понимать и оценивать зону своей ответственности. Классики русской литературы обращались к изображению героев, которые убегали от ответственности, и вот что из этого выходило. Ф. М. Достоевский описывает Родиона Раскольникова, героя романа "Преступление и наказание", который сначала говорит о том, что "право имею" и выдумывает теорию о сверхлюдях, которые стоят над всеми другими. По факту же, после убийства старухи процентщицы, он трусливо скрывается, забывая о своей теории и об ответственности за содеянное.
Проблема ответственности актуальна во все времена. Для людей, лишённых внутреннего стержня, дилемма быть ответственным за свои слова, ведь это очень трудно. Я считаю, что нужно уметь отвечать за свои слова, признавать свои ошибки, исправлять их, если это возможно.
(6)Мне всё вспоминаются многочисленные сказания про рыцарей, которые спасали несчастных царевен от чудовищ. (7)В реальности чаще бывает по-другому. (8)Пообещает иной благородный рыцарь бедной девушке, что не даст её в обиду, а когда увидит огнедышащего дракона, когда услышит его хриплый рёв, вся книжная героика мигом вылетит из его трясущейся душонки — и только и видели вы этого горе-змееборца.
(9)Я спешил на лекции. (10)На остановке увидел худенькую девушку, которая несла большую хозяйственную сумку.
(11)— Девушка, вам помочь? — спросил я. (12)Девушка остановилась, чтобы перехватить сумку другой рукой, и сделала какое-то усталое движение головой, которое можно было принять и за нерешительный отказ, и за робкое согласие. (13)Без лишних слов я выхватил у неё сумку и, подбросив её, бодро спросил:
(14)—Куда вам?
(15)- Седьмая Радиальная! (16)Там у меня бабушка живёт!
(17)С центральной улицы мы свернули в проулок, где начинался частный сектор. (18)Одноэтажные лачужки беспорядочно рассыпались какими-то замысловатыми концентрическими кругами, и попавшему сюда человеку выбраться было труднее, чем из Критского лабиринта. (19)Один дом располагался на Девятой Радиальной, а другой, рядом с ним, почему-то считался на Двенадцатой. (20)Прохожие, когда мы их спрашивали, посылали нас то в одну сторону, то в другую. (21)Кто-то качал головой, посмеиваясь над нелепостью нашей просьбы — найти нужный адрес в этом бесформенном нагромождении жилья. (22)Сумка между тем довольно ощутимо тянула книзу. (23)Я то и дело менял руки.
(24)— Девушка, там у вас кирпичи?
(25)— Нет, там картошка. (26)Я бабушке привезла из деревни...
(27)Господи, эти деревенские чудаки... (28)Картошку в сумке возить... (29)Она на рынке пять рублей стоит... (30)Меня постепенно стала раздражать её кукольная миловидность, её вздёрнутый носик и какая-то детская беззащитность. (31)Кто же это чадо в чужой город отправил, к тому же с сумкой размером с багажно-почтовый вагон?
(32)Мы ходили уже почти час, мои руки повисли, ощутимо болели ноги, но нужного адреса всё не было. (33)Просто так бросить девчонку было стыдно, но и рыскать по этому трущобному хаосу я тоже больше не мог. (34)Девушка тоже тяготилась тем, что ввязала меня в эти бесконечные странствия. (35)Она робко просила: «Давайте я понесу сама. (36)Вы идите!» (37)Этот испуганно-тревожный голос выводил меня из себя.
(38)Когда мы оказались на какой-то Четырнадцатой Радиальной, я не выдержал:
(39)— Да что это за город идиотов?! (40)Кто эти улицы планировал? (41)В тайге скорее иголку найдёшь, чем здесь нужный адрес...
(42)Я поставил сумку и, уже не скрывая усталой злости, неприязненно посмотрел на девушку. (43)Она, как бы соглашаясь со мной, кивнула и потёрла лоб белой ладошкой.
(44)- Постой здесь! (45)Я спрошу у кого-нибудь! — сказал я и направился через дорогу к женщине, которая возилась с цветами в палисаднике. (46)Ничего не узнав от неё, я пошёл дальше. (47)Но во дворах никого не было, я пересёк улицу, потом ещё один проулок... (48)А потом пошёл в университет.
(49)Я сходил на лекции, посидел в библиотеке, только вечером вспомнил о забытой мною где-то в лабиринте домов девушке. (50)Мне вдруг почудилось, что она, прикованная к тяжёлой сумке, до сих пор стоит и с надеждой высматривает меня. (51)А может, она поняла, что я уже не вернусь, но, парализованная страхом, не может двинуться с места. (52)И всё-таки моя плачущая совесть ругала меня не за то, что я бросил девушку, а за то, что там, на остановке, не прошёл мимо неё, впутался в это непосильное для себя дело.