Родина — это земля, на которой родился, рос, развивался и жил человек, это самое родное для него. Почему? Потому что именно с родиной у каждого человека связано рождение, память о детстве и юношестве, родительский дом, первые друзья и многое другое. Многие размышляли над данным вопросом, не оставил он равнодушным и Виктора Петровича Астафьева, который ставит проблему любви к родине.
Чтобы привлечь внимание читателей, автор рассказывает о Васе, который, услышал музыкальное произведение, что надолго оставило свой след в его жизни. «Всё проходит: любовь, сожаление о ней, горечь утрат, даже боль от ран, — но никогда не проходит и не гаснет тоска по родине» — размышляет мальчик. Каждый отдельный элемент музыки вызывал внутри него вспышку теплых эмоций по отношению к родине и всему, что она хранит. Он считал, что хорошо не быть сиротой, а иметь родину. Многие из нас чувствуют это: когда любуются природой родного края, изучают историю своей страны и города, слушают родную музыку на понятном нам языке.
Вася, повзрослев, пополняет ряды солдат великой Российской армии. И вновь он слышит ту музыку с замиранием сердца, с которой когда-то познакомился в детстве. Но теперь она не вызывает у него прежних чувств. Сейчас она играет для него совсем другими красками. Эта музыка побеждала его
спасать свои родные земли и своих людей: «…та самая музыка, которую… хранил в сердце…». Наше восприятие с течением времени меняется из-за множества аспектов. Но стоит вспомнить что-то из прошлого и ты будто погружаешься в том время, будто ты снова свеж и молод. Таким образом, приведенные примеры дополняют друг друга и мы четко видим позицию автора.
Опираясь на приведенные примеры, я смогла выдвинуть авторскую позицию. По-моему мнению, Виктор Петрович Астафьев считает, что родина — всё то, что мы видим, чувствуем. Всё, что нас окружает. Это — целый мир, разнообразный звуками и красками, впечатлениями и открытиями. Автор говорит нам о том, что родина человека таит в себе много воспоминаний, чувств и эмоций. Любая её мелочь может перевернуть эмоциональное состояние человека с ног на голову.
Не могу не согласиться с мнением автора. Родина подарила нам то, чем мы живём. Данная проблема нашла отражение в творчестве Л. Н. Толстого в романе «Война и мир», главной темой которого является подвиг русского народа в войне 1812 года. Русские люди грудью встали на защиту родной земли. Чувство патриотизма охватило армию, крестьян и лучшую часть дворянства. Такие личности, как Безухов и Болконский нацелены на освобождение своей страны от французского нашествия. Для того чтобы доказать это, они активно участвуют в военных действиях. Андрей с самого начала романа пребывает в боевом духе, а Пьер, встретившись с солдатами и ополченцами, меняет свое отношение к миру и, на свои средства снаряжает тысячу ополченцев, а сам остается в Москве, чтобы убить Наполеона или погибнуть самому. Русские без тени сомнений поднялись на защиту родной земли. Чувство патриотизма охватило армию, крестьян и часть дворянства. В последствии, Пьер Безухов на свои средства снарядил тысячу ополченцев, а сам, в свою очередь, остался в Москве, чтобы убить Наполеона или погибнуть самому.
Таким образом, соглашаясь с позицией автора, мы приходим к выводу, что любовь к родине имеет большое значение в жизни каждого человека. Оно объединяет всех наших соотечественников в единую и непобедимую нацию.
(2) В зарослях Фокинской речки кто-то искал корову и то звал её ласковым голосом, то ругал последними словами. (3) Я уже опёрся руками о брёвна, чтобы разом оттолкнуться, полететь до самых ворот и забренчать щеколдой так, что проснутся на селе все собаки. (4) Но из-под увала, из сплетений хмеля и черёмух, из глубокого нутра земли возникла музыка и пригвоздила меня к стене.
(5) И не стало ни Енисея, ни зимнего, ни летнего; забилась живая жилка ключа за Васиной избушкой. (6) Ключ начал полнеть, и не один уж ключ, два, три, грозный уже поток хлещет из скалы, катит камни, ломает деревья, выворачивает их с корнями, несёт, крутит. (7) Вот-вот сметёт он избушку под горой, смоет завозню и обрушит всё с гор. (8) В небе ударят громы, сверкнут молнии, от них вспыхнут таинственные цветы папоротника. (9) От цветов вспыхнет лес, зажжётся земля, и не залить уже будет этот огонь даже Енисеем — ничем не остановить страшную такую бурю!
(10) Но скрипка сама всё потушила. (11) Снова тоскует один человек, снова чего-то жаль, снова едет кто-то куда-то, может, обозом, может, на плоту, может, и пешком идёт в дали дальние.
(12) Мир не сгорел, ничего не обрушилось. (13) Всё на месте. (14) Только сердце моё, занявшееся от горя и восторга, как встрепенулось, как подпрыгнуло, так и бьётся у горла, раненное на всю жизнь музыкой.
(15) О чём же это рассказывала мне музыка? (16) На что она жаловалась?
(17) На кого гневалась? (18) Почему так тревожно и горько мне? (19) Почему так жалко самого себя?
(20) Музыка кончилась неожиданно, точно кто-то опустил властную руку на плечо скрипача: «Ну, хватит!» (21) На полуслове смолкла скрипка, смолкла, не выкрикнув, а выдохнув боль. (22) Но уже, помимо неё, по своей воле другая какая-то скрипка взвивалась выше, выше и замирающей болью, затиснутым в зубы стоном оборвалась в поднебесье...
(23) Долго сидел я в уголочке завозни, слизывая крупные слёзы, катившиеся на губы. (24) Не было сил подняться и уйти. (25) Я приподнял нависшие над окошком перевитые бечёвки хмеля и заглянул в окно. (26) Чуть мерцая, топилась в избушке прогоревшая железная печка. (27) На топчане полулежал Вася, прикрывши глаза левой рукой. (28) На груди Васи покоилась скрипка, длинная палочка-смычок была зажата в правой руке. (29) Я тихонько приоткрыл дверь, шагнул в караулку...
(30) В печке щёлкнуло раз, другой, прогоревшие бока её обозначились красными корешками и травинками, качнулся отблеск огня, пал на Васю. (31) Он вскинул к плечу скрипку и заиграл.
(32) Прошло немалое время, пока я узнал музыку. (ЗЗ) Та же самая была она, какую слышал я у завозни, и в то же время совсем другая. (34) Мягче, добрее, тревога и боль только угадывались в ней, скрипка уже не стонала, не сочилась её душа кровью, не бушевал огонь вокруг и не рушились камни.
(35) Тень музыканта, сломанная у поясницы, металась по избушке, вытягивалась по стене, становилась прозрачной, будто отражение в воде, потом тень отдалялась в угол, исчезала в нём, и тогда там обозначался живой музыкант, живой Вася-поляк. (Зб) Рубаха на нём была расстёгнута, ноги босы, глаза в тёмных обводах. (37) Щекою Вася лежал на скрипке, и мне казалось, так ему покойней, удобней и слышит он в скрипке такое, чего мне никогда не услышать.
(38) Я так засмотрелся, так заслушался, что вздрогнул, когда Вася заговорил.
— (39) Эту музыку написал человек, которого лишили самого дорогого, — Вася думал вслух, не переставая играть. — (40) Если у человека нет матери, нет отца, но есть родина, — он ещё не сирота. (41) Всё проходит: любовь, сожаление о ней, горечь утрат, даже боль от ран проходит, но никогда-никогда не проходит и не гаснет тоска по родине...
(42) Скрипка снова тронула те самые струны, что накалились при давешней игре и ещё не остыли.
— (43) Эту музыку написал мой земляк Огинский в корчме на границе, прощаясь с родиной. (44) Он посылал ей последний привет. (45) Давно уже нет композитора на свете, но боль его, тоска его, любовь к родной земле, которую никто не мог отнять, жива до сих пор.
(46) Вася замолчал, говорила скрипка, пела скрипка, угасала скрипка. (47) Голос её становился тише, тише, он растягивался в темноте тонюсенькой светлой паутинкой...