Что даёт литература человечеству? Над этим вопросом предлагает задуматься Вячеслав Пьецух.
Чтобы привлечь внимание читателя к поставленной проблеме, автор размышляет над литературным творчеством с двух сторон: со стороны творца и со стороны мыслящего "слушателя", и обращает наше внимание на то, что во все времена литература обогащалась и познавалась с огромным, казалось бы, ничего не стоящим трудом. Поясняя свои рассуждения о писателях, Пьецух говорит о том, что "люди, обременённые даром художественного слова... не могут не сочинять", потому что они "имеют что сказать городу и миру". Потребность в писательстве пьецух объясняет тем, что достойный творец осознаёт свой долг передать мудрый опыт миру, в котором человек без такой помощи может перестать мыслить и чувствовать. О самой же среде читающих автор говорит так: "удовлетворить [потребность в общении с самыми светлыми умами] не могут ни домашние, ни приятели, ни газеты". эти примеры, дополняя друг друга, раскрывают взаимосвязь пишущего и читающего, и подводят к мысли о том, что на самом деле даёт обеим сторонам литература.
Пьецух считает, что литература позволяет уникальный и богатейший жизненный опыт оформить в "печатное слово", потому она даёт человечеству возможность как сохранить его, так и перенять, "приобщиться к великому знанию о жизни и о себе" и не прекращать работу мысли и чувства, что для каждого человека необходимо по его природе.
Я согласна с мнением автора. Действительно, пока писатели трудятся над произведениями, излагая в них важнейшие мысли и предречения, и пока мы читаем эти сочинения и пропускаем их через себя, наша жизнь будет полна осмысленных поступков и открытий. Подобный пример мы находим в рассказе В. Быкова "Обелиск", главный герой которого, сельской учитель Алесь Мороз, был глубоко предан делу воспитания. Будучи устремленным к высшему смыслу всего, что происходит в человеческой жизни, он старался в своих учениках воспитать такое же стремление. Именно поэтому он любил читать с ними Льва Н. Толстого, даже носил эти книги по льду через реку, только чтобы было откуда детям "вбирать" высшие проявления человеческой души. Быков таким образом выразил мысль о том, что именно литература, подобная произведениям Толстого, учит человека постоянной нравственной сосредоточенности и ответственности перед другими. Немаловажно, что на самого советского писателя глубоко повлияло творчество Льва Николаевича Толстого, и он поделился этим опытом с читателем уже более позднего поколения.
Обобщая выше сказанное, стоит сказать о том, что литература — далеко не единственный для человека способ обогатить внутренний мир. Однако это настолько доступный для всех источник информации о жизни с самых потаенных её сторон, что если мы перестанем обращаться к литературе, если создание художественных текстов станет для нас ненужным, то наша жизнь, вероятно, превратится в ряд внешних неосмысленных событий.
(3)С тех пор было написано великое множество книг, умных и дурацких, талантливых и не сказать чтобы отмеченных «искрой Божьей», которые (в том-то всё и дело) физически невозможно перечитать. (4)Спрашивается: а чего, собственно, ради скрипели перьями, может быть, миллионы людей, обременённых даром художественного слова, зачем они недосыпали-недоедали и мучились под пытками синтаксисом, если их сочинения обречены на безвестность, если книги, рождённой в ночной тиши, никогда не коснётся человеческая рука?
(5)С другой стороны, интересно: вот уже пять тысяч лет, как человечество не отстаёт от чтения, хотя у него хлопот, что называется, полон рот (тут тебе и бесконечные междоусобицы, и кризис неплатежей), а он всё почитывает на досуге, словно это, казалось бы, зряшное пристрастие злободневно. (6)Вроде бы и практического толка от этого занятия никакого: всё-таки книжку прочитать —это не то, что делянку под картошку вскопать или починить в доме электропроводку, вроде бы и без
того жизнь коротка, как заячий хвост, и глаза портить не годится, и основные вопросы бытия давно закрыты, а людей всё тянет к печатному слову, точно в нём заключена какая-то великая благодать…
(7)Что до первого пункта, то ответ на него таков: люди, обременённые даром художественного слова, пишут потому, что есть такая болезнь —писатель и этот страдалец не может не сочинять. (8)Болезнь эта весьма распространённая, особенно у нас, в России, где писатель двести лет стоял наравне с апостолами, а теперь перешёл на положение городского дурачка, бездельника и недотёпы, который не умеет даже электричество починить.
(9)Другое дело, что бывает писатель, имеющий что сказать городу и миру. (10)А бывает писатель, который только и может, что в письменном виде поделиться с публикой своими наблюдениями над вечерней зарёй, характерами современников, а то и расцветкой бабочки махаона. (11)Но при этом ни того ни другого нимало не интересует, прочитают ли их писанину или не прочитают, признает публика искромётный талант творца или не признает, и даже им неважно, выйдет рукопись в свет или навеки упокоится в ящике письменного стола.
(12)По второму пункту: люди вот уже пять тысяч лет читают книги по той причине, что им от Бога вышло такое внушение – раз своего ума мало, если ты бесчувствен, как сапог, то потрудись освоить хотя бы часть корпуса великой литературы, чтобы приобщиться к великому знанию о жизни и о себе. (13)И ведь действительно: с мудрым автором связаться через печатное слово —это совсем не то, что выяснить по сотовому телефону у Саши или у Маши, что они кушали на обед; это совсем не то,
что выслушать от матери нагоняй за бестолковость и нерадение.
(14)Исключительно по той причине, что большой писатель представляет собой феномен, что он есть высший подвид человека
разумного, наделённого способностью мыслить и чувствовать, как никто, его сочинения непременно следует прочитать. (15)Лев Толстой нас вдохновит своим озарением: «Мне говорят, я несвободен, а я взял и поднял правую руку». (16)Чехов насторожит категорическим императивом: «В человеке всё должно быть прекрасно…» (17)В свою очередь, Достоевский нам сообщит: «Широк, слишком широк русский человек, я бы сузил» и «Красотою спасётся мир».
(18)Следовательно, люди испокон веков тянутся к дельной книге по той причине, что испытывают потребность в общении с самыми светлыми умами, и удовлетворить её не могут ни домашние, ни приятели, ни газеты. (19)Откуда взялась эта потребность, точно сказать нельзя, но можно предположить: таковая заключена в самой природе человека как пожизненного слушателя Высших курсов, как мыслителя и творца. (20)Словом, скорее всего прав поэт Бродский: «Человек —это то, что он читает». (21)По крайней мере, человек —это не так просто, как полагают материалисты, и мыслящие особи должны быть постоянно настороже.