Человеческий долг… В чём он проявляется? Именно над этой проблемой предлагает задуматься
И. Ф. Смольников, писатель, автор более двадцати книг, а также очерков и статей, посвященных преимущественно литературе и изобразительному искусству.
Размышляя над данной проблемой, автор-рассказчик повествует о семье, которая приехала в годы войны в Куйбышев. Родственники не захотели приютить их, но, к их счастью, «в этот отчаянный момент» приют предложил крайне отзывчивый мужчина. Семья жила в его комнате «четыре военных года». Дядя Сева, так звали человека, предоставившего им свою комнатку в их полное распоряжение и тем самым «решил главные «проблемы» героев. Это говорит нам о том, что Всеволод Михайлович — добрый и нравственный человек. Своим поступком, выручив семью в столь тяжелое время, он выполнил свой человеческий долг.
Однако человеческий, мужской долг можно выполнить не только, помогая нуждающимся, но и защищая свою страну. Так и дядя Сева не мог спокойно «сидеть в редакции, когда немец лезет к Волге». Он очень рвался в бой, поэтому всё своё свободное время «проводил на военной подготовке», которая «давалась ему нелегко». Это свидетельствует о том, что этот высоконравственный человек несмотря ни на что упорно продолжал идти в своей цели — защите Родины. Так он выполнял ещё один немаловажный долг человека, патриота.
Таким образом, автор подводит нас к мысли о том, что всякий настоящий человек, патриот может выполнять свой долг бескорыстно, оказывая помощь тем, кто в этом нуждается, и защищая страну от неприятеля.
Авторская мысль, на мой взгляд, заключается в следующем: человеческий долг проявляется в том, что человек готов безвозмездно предоставить всё то, чем располагает, людям, которые в этом действительно нуждаются и в необходимости защитить свою Родину, несмотря на все трудности.
Мне близки мысли и чувства автора. Человеческий долг особенно ярко проявляется в военные годы, в самое тяжелое время для каждой страны и самое страшное время для каждой семьи. В эти времена хорошие и нравственные люди всегда помогают друг другу, и даже многие девушки рвутся в бой, чтобы защитить своих близких и соотечественников. Даже больные, раненые бойцы не могут спокойно сидеть, пока их друзья и родные подвергаются смертельной опасности.
Так, в «повести о настоящем человеке» Б. Н. Полевого, основанной на реальных событиях, главный герой, Алексей Мересьев, после ампутации ног, продолжает не падать духом и поддерживает всех в госпитале. Он долго и упорно тренируется, чтобы вновь сесть за штурвал самолета, и в итоге у него это получается. В одном из сражений ему даже удается спасти младшего товарища.
Таким образом, можно сделать вывод: человеческий долг проявляется в желании помочь нуждающимся и в желании спасти Родину.
(1)Положение у нас было неплохое — для того страшного лета сорок первого года. (2)Нас вывезли из Витебска и переправили в Смоленск, там погрузили на открытые платформы и с тысячами других беженцев повезли на восток.
(3)Через две недели наше семейство высадилось в Куйбышеве. (4)По пыльным улицам, булыжнику и раскалённому асфальту мы еле дотащились до зелёного дворика, внутри которого притаился двухэтажный дом. (5)Хотелось пить, хотелось в тень. (6)Мы устали, и за две недели нас и пропылило, и пропесочило, и проуглило, ведь всю гарь и несгоревший уголь от паровоза валило на нас. (7)А в глубине двора под деревьями и кустами таилась прекрасная, прохладная чащоба для игр. (8)Две мои сестры смотрели туда же, их одолевали те же чувства. (9)А брат был слишком мал, чтобы присоединиться к нам. (10)Он беспокойно таращился на дверь дома, за которой исчезла его мать, моя тётка.
(11)И вот наконец показалась тётушка. (12)Она медленно прошла к лавочке, которую заняла наша изнурённая команда, и опустилась рядом с моей матерью. (13)Слишком растерянным, каким-то перевёрнутым было её лицо.
(14)— Не пускают? — упавшим голосом спросила мама. (15)— Ты скажи, мы только на одну ночь, мы подыщем жильё...
(16)— Я говорила.
(17)— У нас ведь дети.
(18)— Я говорила, — сказала тётушка и заплакала.
(19)Она была ошеломлена. (20)Это она уговорила сестру не ехать далеко на Урал, а высадиться поближе: как-никак в Куйбышеве родные, брат мужа с семьёй, уж на первое-то время приютят, да и вообще лучше остановиться в городе, где есть родственники.
(21)За то время, что мы топали пешком и ехали на восток, я как-то ни разу не тревожился о ночлеге. (22)Где-нибудь и как-нибудь переночуем! (23)Мы ночевали даже на кафельном полу какой-то железнодорожной станции. (24)Я заснул тогда мгновенно, а проснулся оттого, что из-под меня рванули этот кафель: немцы на заре бомбили станцию.
(25)Там, под Витебском и Смоленском, мы уходили от этих взрывов, от чёрных стервятников с крестами на крыльях, уходили в толпах таких же беженцев, что и мы. (26)Уходили от воя самолётов и выстрелов, от смрада горящих цистерн, от разбитых домов и срезанных осколками деревьев. (27)А здесь была тишина, мирные улицы и дома, такие же, как мы оставили там, в своём родном городе, за чертой смерти. (28)Но всё это спасение, вся эта благодать оказались для нас недоступны.
(29)Брат на руках тётушки жалобно заплакал, он хотел пить. (30)И в этот отчаянный момент из дверей дома вышел человек. (31)У человека были карие глаза и застенчивая улыбка.
(32)— Может быть, вы согласитесь пойти ко мне? — спросил он не очень уверенно. — (33)Это недалеко, мы через дворы пройдём. (34)Комнатка, правда, у меня не ахти, да я живу один, не помешаю. (35)Помоетесь, отдохнёте с дороги. (36)Ну, как? (37)Пойдёмте?
(38)Всеволод Михайлович — так звали человека — привёл нас в свою комнату, показал, где что, и быстренько ушёл, сославшись на дела, а мы остались в доме, где суждено было нам провести четыре военных года.
(39)Дядя Сева сразу решил главные наши проблемы. (40)Свою комнату он предоставил нам в полное наше распоряжение. (41)Уходил рано утром, приходил поздно, осторожно стучал и пристраивался с книгой на стуле возле двери. (42)А размещались мы в его восьмиметровой комнате на ночь так: четверо на диване — поперёк, с поставленными для ног стульями, двое у окна — на диванных подушках, половиках и одеяле, и хозяин — на матрасе у дверей.
(43)С дядей Севой мы прожили до лета 1942 года. (44)Всё это время он ходил на работу в свою газету — он был журналистом, а свободные часы проводил на военной подготовке. (45)Он был сугубо штатским, мирным человеком, уже не очень молодым, с какой-то застарелой хворью. (46)Военная подготовка давалась ему нелегко, и он с юмором рассказывал вечером у кухонного стола, как нынче швырял гранату (да не дошвырнул) или как полз по-пластунски под колючей проволокой (и порвал пальто)... (47)Это было не очень смешно, потому что приходил он с этих занятий до предела вымотанный, съедал свой ужин и сразу засыпал.
(48)То ли из-за своего здоровья, то ли из-за работы дядя Сева имел бронь. (49)И вот эта бронь, ради которой некоторые шли на всё, была самой главной отравой его жизни. (50)Он рвался на фронт, а его не пускали. (51)Он писал заявления и в военкомат, и своему начальству, а ему отказывали. (52)Но, несмотря ни на что, дядя Сева всю осень, зиму и весну ходил на военную подготовку, чтобы иметь, как он говорил, главный козырь.
(53)— Ничего, — посмеивался дядя Сева, — скоро я буду настоящим пехотинцем. (54)Тяжело в ученье — легко в бою. (55)Верно? (56)Кто это сказал?
(57)Он всегда обращался ко мне, а я с удовольствием ему отвечал, если, разумеется, знал ответ. (58)И я знал, что, когда бы он ни пришёл, для меня непременно будет интересный разговор: о самолётах, партизанах или, чаще всего, о военных действиях на фронте. (59)Уж дядя-то Сева разбирался в этом лучше всех наших знакомых. (60)И сведения у него были самые горячие, из редакции, те, что только наутро появлялись в газетах.
(61)Я читал ему письма отца. (62)Каждый раз, приходя с работы, дядя Сева спрашивал, нет ли писем от отца. (63)Свежее письмо мы ещё раз читали вслух. (64)Это совместное чтение сближало нас ещё больше. (65)Ближе дяди Севы не было для меня человека в Куйбышеве. (66)Кроме, разумеется, мамы и родной сестры.
(67)Это было в 1942 году. (68)И в этом же году, летом, дядя Сева пришёл однажды домой днём, в неурочное время, возбуждённый и широко улыбающийся.
(69)— Ну вот, дорогие мои, — громко сказал он, — можете меня поздравить. (70)Я ухожу на фронт.
(71)Он посмотрел на меня, и у меня задрожали губы. (72)Дядя Сева, перестав улыбаться, сказал другим, усталым голосом:
— Не могу я сидеть в редакции, когда немец лезет к Волге.
(73)Я запомнил и этот глухой, усталый голос, и эти слова, и его лицо, с крупными, мягкими и добрыми чертами, которые в этот момент стали чужими, неласковыми.
(74)Через два месяца на мамино имя прислали извещение. (75)В нём было написано, что её родственник Всеволод Михайлович Муравьёв, проявив мужество и героизм, верный военной присяге, пал смертью храбрых в борьбе за Советскую Родину.
(76)Его убило в первой же атаке, на подступах к Сталинграду, куда был брошен его пехотный полк.