Бальтасар Грасиан-и-Моралес однажды сказал: «Лучшая месть — забвение, оно похоронит врага в прахе его ничтожества». Я частично согласна с мнением испанского прозаика, потому что, без сомнения, забвение – прекрасный способ мести, но есть средство эффективней – это прощение. Прощение и забвение – вот лучшая месть и наказание для обидчика.
Достаточно вспомнить героя повести Б.Васильева «Не стреляйте белых лебедей», Егора Полушкина, который был избит Федором Ипатовичем и его дружками. Егор, без сомнения, узнал родственника, в чем ему и признался, но, даже чувствуя, что умирает, не сказал об этом следователю. Полушкин простил Бурьянова, и коньяк, принесенный Федором Ипатовичем, показался последнему горьким, потому что его мучила беспощадная совесть.
В этом случае, лучшей местью оказалось не забвение, забыть о таком нельзя, а прощение.
Но и просто вычеркнуть из собственной жизни человека, принесшего лишь зло, тоже является достаточно эффективным способом расплаты.
Такого мнения придерживается Л.Н.Толстой в романе «Война и мир». Сколько горя принесла Пьеру Безухову его жена, Элен Курагина! Эгоистичная женщина, влюбленная в деньги и преданная наслаждениям, не раз изменяла законному супругу. Защищая собственную честь, Пьер даже вынужден был стреляться с предполагаемым соперником. Но в конце концов, не выдержав подобной семейной жизни, Безухов развелся с корыстной супругой, забравшей приличную часть его состояния, и вычеркнул ее из своей судьбы, предав образ Элен забвению. И эта месть оказалась лучшей, потому что предоставленная сама себе женщина пустилась во все тяжкие и в довольно скором времени умерла по официальной версии от тяжелой болезни, а по неофициальной – от последствий плохо сделанного криминального аборта. Совесть же Пьера осталась чиста.
Таким образом, месть может быть абсолютно разной. В некоторых случаях необходимо прощение, в других – забвение, но мне кажется, что лучшая месть – это ее отсутствие. Жизнь накажет обидчика сама.