Почему первые дни войны среди всех прочих других были самыми катастрофическими? Ответ на этот вопрос ищет в своем тексте К. М. Симонов.
Чтобы привлечь внимание читателя к этой проблеме, автор повествует о нескончаемом потоке беженцев среди которых много “оборванных старух, стариков и детей”, а также молодых женщин в модных пальто. Этими словами писатель показывает, что война — общее горе, которое вынудило совершенно разных людей оставить свои привычные занятия, бросить жилища и, взяв лишь необходимое, отправиться на восток, чтобы не попасть в плен к врагу. Именно необходимость целого народа уходить с земли пращуров составила мрачную картину того времени.
Далее в центре внимания автора оказываются отряды мобилизованных, устремлённые на запад, где располагаются их призывные пункты и где ещё раньше, до их прихода, может оказаться враг. Писатель не случайно акцентирует наше внимание на том, что этим движением руководили лишь “вера и долг”, ведь в обстановке нехватки информации людям больше было не на что положиться. Подобная ситуация также определила масштаб трагедии тех дней, когда целые отряды “умирали под бомбёжками… и попадали в плен, не добравшись до своих призывных пунктов”.
Оба эти примера являются дополнениями друг друга. Они позволяют автору показать, что первые дни тяжким грузом легли на плечи каждого, война явилось горем для мобилизованных, пожилых и молодых, детей — всех людей. Никто не мог с уверенностью сказать, что ждёт их завтра, какие лишения и испытания приготовила им судьба.
Таким образом, размышляя над проблемой, автор приходит к следующему выводу: первые дни войны являются одной из самых мрачных вех Великой Отечественной войны. Внезапное начало войны и активное наступление врага захватили людей врасплох, в результате чего целые поселения были брошены людьми, а многие мобилизованные так и не добрались до фронта.
Я полностью согласен с позицией автора, ведь когда человек не имеет четкого представления о происходящей ситуации, невозможно предугадать какие события ожидают человека и его родных, как он может подготовиться к ним, и как раз в этой обстановке неопределённости жизнь каждого подвержена большому риску и огромной опасности. Аргументом, подтверждающим мою точку зрения, может послужить пример из литературы. Ужас первых дней войны испытала на себе одна из героинь повести Б. Васильева «А зори здесь тихие» — Рита Осянина. Муж девушки погиб на второй день войны в утренней контратаке, но известие об этом Рита получит лишь спустя месяц. Все это время девушка будет самоотверженно помогать бойцам, но можно лишь представить какие душевные переживания испытала героиня. Именно отсутствие точных данных, ясности происходящего и непредсказуемости событий привели к ужасным трагедиям как в жизни одного человека, так и всего русского народа.
Прочитав этот текст, каждому становится ясно почему первые дни войны явились самыми трагичными на фоне многих других. Они внесли огромное смятение и чувство неопределенности в душу, разум и сердце человека, которые русский народ смог победить позже, но прежде испытав горечь поражения, что и составило всю трагичность тех дней.
(3)Всё это двигалось на восток, а с востока навстречу по обочинам шоссе шли молодые парни в гражданском, с фанерными сундучками, с дерматиновыми чемоданчиками, с заплечными мешками, — шли мобилизованные, спешили добраться до своих заранее назначенных призывных пунктов, не желая, чтоб их сочли дезертирами, шли на смерть, навстречу немцам. (4)Их вели вперёд вера и долг; они не знали, где на самом деле немцы, и не верили, что немцы могут оказаться рядом раньше, чем они успеют надеть обмундирование и взять в руки оружие… (5)Это была одна из самых мрачных трагедий тех дней — трагедия людей, которые умирали под бомбёжками на дорогах и попадали в плен, не добравшись до своих призывных пунктов.
(6)А по сторонам тянулись мирные леса и рощицы. (7)Синцову в тот день врезалась в память одна простая картина. (8)Под вечер он увидел небольшую деревушку. (9)Она раскинулась на низком холме; тёмно-зелёные сады были облиты красным светом заката, над крышами изб курились дымки, а по гребню холма, на фоне заката, мальчики гнали в ночное лошадей. (10)Деревенское кладбище подступало совсем близко к шоссе. (11)Деревня была маленькая, а кладбище большое — целый холм был в крестах, обломанных, покосившихся, старых, вымытых дождями и снегами. (12)И эта маленькая деревня, и это большое кладбище, и несоответствие между тем и другим — всё это, вместе взятое, потрясло душу Синцова. (13)От острого и болезненного чувства родной земли, которая где-то там, позади, уже истоптана немецкими сапогами и которая завтра может быть потеряна и здесь, разрывалось сердце. (14)То, что видел Синцов за последние два дня, говорило ему, что немцы могут прийти и сюда, но, однако, представить себе эту землю немецкой было невозможно. (15)Такое множество безвестных предков — дедов, прадедов и прапрадедов — легло под этими крестами, один на другом, веками, что эта земля была своей вглубь на тысячу сажен и уже не могла, не имела права стать чужой.
(16)Никогда потом Синцов не испытывал такого изнурительного страха: что же будет дальше?! (17)Если всё так началось, то что же произойдёт со всем, что он любит, среди чего рос, ради чего жил: со страной, с народом, с армией, которую он привык считать непобедимой, с коммунизмом, который поклялись истребить эти фашисты, на седьмой день войны оказавшиеся между Минском и Борисовом?
(18)Он не был трусом, но, как и миллионы других людей, не был готов к тому, что произошло. (19)Большая часть его жизни, как и жизни каждого из этих людей, прошла в лишениях, испытаниях, борьбе, поэтому, как выяснилось потом, страшная тяжесть первых дней войны не смогла раздавить его души, как не смогла раздавить и души других людей. (20)Но в первые дни эта тяжесть многим из них показалась нестерпимой, хотя они же сами потом и вытерпели её.