Чем является природа для человека искусства? Почему это так? Вот вопросы, которыми задается русский советский писатель Евгений Иванович Носов, автор предложенного текста.
Размышляя над этими вопросами, автор рассказывает нам, читателям, историю о великом Дионисии, мастере иконописи. 
Позиция автора ясна и заключается в следующем предложении: «Если хочешь чего достичь — иди и поклонись родной земле». Ведь благодаря ей творец может восполнить творческие и душевные силы, обрести столь необходимое вдохновение, словом, всё, что необходимо для создания шедевра.
Не могу не согласиться с Е. Носовым. Многие люди искусства обращались к природе для создания произведений, ставших впоследствии мировым достоянием. «Времена года» Антонио Вивальди, «Девятый вал» Ивана Айвазовского и «Пшеничное поле с воронами» Винсента Ван Гога, «Унылая пора! очей очарованье!» Александра Сергеевича Пушкина — вот крупица того, что вспоминается мне о ней в творчестве великих людей. Природа дарила им вдохновение, а они взамен посвящали ей произведения. Хочется выделить особенно мной любимое стихотворение М. Ю. Лермонтова «Когда волнуется желтеющая нива…»:
Когда волнуется желтеющая нива,
И свежий лес шумит при звуке ветерка,
И прячется в саду малиновая слива
Под тенью сладостной зеленого листка…
Невозможно не заметить, какую трепетную любовь, какую искреннюю нежность вызывают у поэта «желтеющая нива», «свежий лес» и «зеленый листок». Родные просторы исцеляют поэта, даруют силы жить и творить, он даже чувствует единение с богом, и особенно это просматривается в последней строфе:
Тогда смиряется души моей тревога,
Тогда расходятся морщины на челе, —
И счастье я могу постигнуть на земле,
И в небесах я вижу бога.
Гёте говорил: «Природа — творец всех творцов». Действительно, она учит людей понимать прекрасное, в единении с ней легче привести в порядок мысли и чувства. Полная гармонии и пленительных красот, она привлекала людей искусства разных эпох. И этот чудесный, волнующий сердца творцов мир природы будет служить источником вдохновения ещё многие века!
(3) Но была в том одиноком скитании и своя корысть: пройдёт ли Дионисий верховолочьем, берегом ли ручья, сам тем временем неотступно высматривает всякие земные обнажения. (4) Растирает в щепотке мелки и глины, крошит пестиком известняки и цветные камушки, подобранные на перекатах, толчёт их в порошок в походной ступе, а потом замешивает в плошке на ключевой воде, пачкает цветной кашицей припасённые дощечки. (5) И долго глядит сощурясь, примериваясь к полученному колеру.
(6) Казалось бы, что можно извлечь из этих спёкшихся комьев, из овражных осыпей, озёрной гальки или сумрачных ливневых размывов… (7) Но посмотрите на многовековые невянущие фрески, и вы затихнете восхищённо: какое празднество красок! (8) Хотя и нет здесь ни откровенно красного, ни синего, ни зелёного… (9) Любил тонкий художник мягкие, нежные тона, почти неощутимые переходы, от которых сладко благоговела, смягчалась современная ему человеческая душа, теплилась надеждой. (10) Розово-красный он укрощал до лёгкой розовости или малиновости, душную зелень смягчал до прозрачной овсяной зеленцы, а охру — до золотистой соломистости. (11) А между этими умягчёнными тонами неприметно пускал ещё больше умягчённые тональности, и оттого все храмовые росписи — и на стенах, и насводах, и на опорных столбах — обретали воздушно-лёгкий, серебристо-радужный колорит, подобный то ли цветной изморози, то ли нерукотворному узорочью. (12) И эта тонкая, неуловимая для глаза вибрация полутонов сообщала живописи чарующее необыкновение!
(13) К расцвету своего мастерства Дионисий извлёк из окрестных долов около ста сорока видов красителей и был убеждён, что это далеко не всё и что красочному воссиянию русской земли нет предела. (14) Надобно только воистину загореться, захотеть одержимо в земной обыкновенности увидеть сокрытую красу и радость и уловить, подглядеть в простой невзрачной тверди как бы застенчивую, но всегда дивную, нежную улыбку матери-природы.(15) «Подвижничество — это великое, радостное, как и всякий труд во всеобщее благо и всеобщее спасение, и сил на то утаивать не можно», — думал о своём призвании Дионисий.
(16) В наше время, однако, уже никто не скитается по глухим ярам с пестиком и ступкой. (17) Ныне «улыбку природы» можно без хлопот приобрести в магазине «Канцтовары». (18) Продаётся она уже в готовых тюбиках. (19) Удобно и просто: отвинтил колпачок, надавил большим пальцем на округлое матово лоснящееся брюшко упаковки и — пожалуйста! (20) Благо, что и всякие кисти, холсты, картоны, уже загрунтованные, готовые к исполнению, тоже продаются в достатке. (21) Достигнутый прогресс избавил современного живописца от самой докучливой (с нашей точки зрения) обузы — добывать необходимые краски, освободив его для чисто творческого дела: бери кисть и — твори, выдумывай, пробуй! (22) Было бы и вовсе не хлопотно, если бы вот так же запросто, нажав пальцем, можно было выдавить из одного тюбика, скажем, необыкновенный замысел, а из другого — вдохновение. (23) Или, допустим, зашёл в ателье и заказал себе пару крыл для творческого взлёта… (24) Но, видно, искусство не терпит расслабленности, тем более сделок с совестью, порождающих леность душ и меркантильные помыслы. (25) Напротив, оно требует постоянного преодоления задуманного, способствуя, в свою очередь, преодолению художником самого себя и захватывая его одержимостью. (26) Так что, как ни всемогущ прогресс, но вдохновения в лавке пока не купишь. (27) Тут изощрённый человеческий ум спасовал, ничего не придумал, и всё, что касается творческого взлёта, осталось по-старому, как и при Дионисии: если хочешь чего достичь — иди и поклонись родной земле. (28) Всё остальное — от лукавого.