Ещё пару веков назад люди получали большую часть знаний из книг. Сейчас, когда телевидение и Интернет позволяют узнавать практически любую информацию из всех уголков земного шара, а писатели теряют былой авторитет в обществе, казалось бы, книги должны отойти на второй план.
Для чего писатели пишут книги и зачем люди их читают? Вот вопросы, над которыми размышляет писатель Вячеслав Алексеевич Пьецух.
Размышления автора заставили задуматься над данными вопросами не только меня, но наверняка и огромное количество людей, прочитавших данную статью. Рассуждая о смысле писательского труда, автор говорит о писателях, как о людях, «обремененных» даром художественного слова, «страдальцах», которые «не могут не сочинять». А потому их не заботит, «выйдет рукопись в свет или навеки упокоится в ящике стола». Пьецух, говоря о значении чтения книг для людей, заявляет, что это «божественное внушение», которое призывает освоить великую литературу, «чтобы приобщиться к великому знанию о жизни и о себе». Отдельного внимания заслуживает язык Пьецуха. Невозможно не заметить легкую иронию, которая буквально «пронизывает» весь текст. Кроме того, нередко автор прибегает к использованию разговорных и просторечных слов для того, чтобы его рассуждения стали понятны широкому кругу читателей. Благодаря обилию средств художественной выразительности, автор ненавязчиво, но эмоционально высказывает личную точку зрения по данным вопросам.
Авторская позиция ясна и заключается в следующем: писатель — это «феномен», особенный человек, который «наделен способностью мыслить и чувствовать, как никто», поэтому его сочинения необходимы для прочтения. И люди читают книги, потому что «испытывают потребность в общении с самыми светлыми умами, и удовлетворить эту потребность не могут ни домашние, ни приятели, ни газеты».
Невозможно не согласиться с автором. С размышлениями над теми же вопросами вспоминается роман-эпопея Льва Николаевича Толстого «Война и мир». Почему? Да потому, что Лев Толстой — писатель, «светлый ум». Его переживания о судьбе Отечества легли в основу произведения, ставшего шедевром не только русской, но и мировой художественной литературы. Читая роман, мы видим, как юная Наташа Ростова раскрывает всю силу своего характера, как Андрей Болконский, ищущий свой «Тулон», переосмысляет свои жизненные ценности и приходит к Богу, как наивный юноша Пьер Безухов становится мужчиной, умудренным жизненным опытом. Герои Толстого любят и ненавидят, совершают ошибки и исправляют их, ищут своё место в жизни и находят его. Честь и бесчестие, благородство и подлость, любовь и предательство, противоречивость и сложность человеческих поступков — эти и множество других так называемых «вечных» проблем затронуто великим писателем. Эту книгу стоит прочитать, чтобы лучше разобраться в себе и жизни.
Недаром Александр Сергеевич Пушкин сказал: «Чтение — вот лучшее учение». Ведь действительно, книга — проводник в необъятный мир знаний, а писатель — мудрец, любезно делящийся вечными истинами, которые помогают наполнить жизнь благоразумием и духовно обогатиться.
(3)С тех пор было написано великое множество книг, умных и дурацких, талантливых и не сказать чтобы отмеченных «искрой Божьей», которые (в том-то всё и дело) физически невозможно перечитать. (4)Спрашивается: а чего, собственно, ради скрипели перьями, может быть, миллионы людей, обременённых даром художественного слова, зачем они недосыпали-недоедали и мучились под пытками синтаксисом, если их сочинения обречены на безвестность, если книги, рождённой в ночной тиши, никогда не коснётся человеческая рука?
(5)С другой стороны, интересно: вот уже пять тысяч лет, как человечество не отстаёт от чтения, хотя у него хлопот, что называется, полон рот (тут тебе и бесконечные междоусобицы, и кризис неплатежей), а он всё почитывает на досуге, словно это, казалось бы, зряшное пристрастие злободневно. (6)Вроде бы и практического толка от этого занятия никакого: всё-таки книжку прочитать —это не то, что делянку под картошку вскопать или починить в доме электропроводку, вроде бы и без
того жизнь коротка, как заячий хвост, и глаза портить не годится, и основные вопросы бытия давно закрыты, а людей всё тянет к печатному слову, точно в нём заключена какая-то великая благодать…
(7)Что до первого пункта, то ответ на него таков: люди, обременённые даром художественного слова, пишут потому, что есть такая болезнь —писатель и этот страдалец не может не сочинять. (8)Болезнь эта весьма распространённая, особенно у нас, в России, где писатель двести лет стоял наравне с апостолами, а теперь перешёл на положение городского дурачка, бездельника и недотёпы, который не умеет даже электричество починить.
(9)Другое дело, что бывает писатель, имеющий что сказать городу и миру. (10)А бывает писатель, который только и может, что в письменном виде поделиться с публикой своими наблюдениями над вечерней зарёй, характерами современников, а то и расцветкой бабочки махаона. (11)Но при этом ни того ни другого нимало не интересует, прочитают ли их писанину или не прочитают, признает публика искромётный талант творца или не признает, и даже им неважно, выйдет рукопись в свет или навеки упокоится в ящике письменного стола.
(12)По второму пункту: люди вот уже пять тысяч лет читают книги по той причине, что им от Бога вышло такое внушение – раз своего ума мало, если ты бесчувствен, как сапог, то потрудись освоить хотя бы часть корпуса великой литературы, чтобы приобщиться к великому знанию о жизни и о себе. (13)И ведь действительно: с мудрым автором связаться через печатное слово —это совсем не то, что выяснить по сотовому телефону у Саши или у Маши, что они кушали на обед; это совсем не то,
что выслушать от матери нагоняй за бестолковость и нерадение.
(14)Исключительно по той причине, что большой писатель представляет собой феномен, что он есть высший подвид человека
разумного, наделённого способностью мыслить и чувствовать, как никто, его сочинения непременно следует прочитать. (15)Лев Толстой нас вдохновит своим озарением: «Мне говорят, я несвободен, а я взял и поднял правую руку». (16)Чехов насторожит категорическим императивом: «В человеке всё должно быть прекрасно…» (17)В свою очередь, Достоевский нам сообщит: «Широк, слишком широк русский человек, я бы сузил» и «Красотою спасётся мир».
(18)Следовательно, люди испокон веков тянутся к дельной книге по той причине, что испытывают потребность в общении с самыми светлыми умами, и удовлетворить её не могут ни домашние, ни приятели, ни газеты. (19)Откуда взялась эта потребность, точно сказать нельзя, но можно предположить: таковая заключена в самой природе человека как пожизненного слушателя Высших курсов, как мыслителя и творца. (20)Словом, скорее всего прав поэт Бродский: «Человек —это то, что он читает». (21)По крайней мере, человек —это не так просто, как полагают материалисты, и мыслящие особи должны быть постоянно настороже.