Если уж гореть до пепла, то ради всего человечества
Владимир Тендряков
Жизнь — это метафора. Спросите любого человека о том, жив ли он, и он ответит вам, что жив, хотя уже через несколько минут задумается — не соврал ли я? Мы все живём и не замечаем этого, потому что не пришла еще минута пожертвовать собой, чтобы спасти другого от смерти. 
Далее мы видим, насколько тяжела для разведчиков последняя ночь перед заданием. Тумик вспоминает свою жизнь, и то, как воевал целых полтора года плечо к плечу с достойными людьми, наказ отца «воевать и за себя, и за него», друзей и все это было его родиной, его домом. «И вдруг все стало так ясно для него, что он даже присел на койне, обхватив руками колени» — отмечает автор смирение Тупика, бескорыстного человека и верного товарища. Он заметил, как Корнев пишет письмо своей семье, и он решает уберечь своего напарника, обманув его перед миссией. «Они условились: вернется тот, кто вытащит целую спичку» — и Тумик взял в обе руки целые спички, чтобы спасти Корнева и отправился на смерть на своих условиях. Благодаря этому фрагменту автор еще раз убеждает нас в том, что самопожертвование не нуждается в пафосе, оно исходит из сердца и пойдет на любые уловки, чтобы спасти другого человека.
Таким образом, оба примера, дополняя друг друга, помогают автору сделать закономерный вывод о том, что способность жертвовать собой – это не то чувство, которое можно воспитать, но то стремление, которое зарождается внутри человека, чтобы защитить от смерти чью-то жизнь, дать надежду, избавить от трудного выбора и мучений. Это настоящий подвиг, на который способны только самые чистые души.
Позиция автора видна ясно и однозначно и выражена она мыслями Тумика: «… ему хотелось сказать, что нет для них смерти и что для них пришла это торжественная, последняя ночь, когда замер весь свет». Люди не должны бояться жертвовать собой, потому что все мы бессмертны в воспоминаниях других людей, даже в воспоминаниях тех, кто будет жить после совершенных нами поступков. В этом и заключается магия самопожертвования.
Я согласна с позицией автора и тоже считаю, что от наших решений зависят жизни многих миллионов людей, особенно это касается военного времени. Порой наша жизнь ничего не стоит перед громадой судьбы страны или же стоит чуть меньше, чем жизнь товарища, которого на родине дожидается любящая семья. Говоря о самопожертвовании, я всегда вспоминаю роман «преступление и наказание» Федора Достоевского. Как бы не были страшны реалии Петербурга Достоевского, но среди людей, павших духом, мы находим и сильных людей. Соню Мармеладову пожертвовала своим положением в обществе, честью, пойдя по «желтому билету», чтобы прокормить свою семью: отца-пьяницу, мачеху и ее маленьких деток. Каким бы грязным занятием не была её «профессия», Соня Мармеладова достойна уважения. На протяжении всего произведения она доказывала свою духовную красоту.
А как не вспомнить слова одного из величайших русских философов Льва Толстого, сказавшего: «Плохо, если у человека нет чего-нибудь такого, за что он готов умереть». Действительно, этот тезис может стать лучшим критерием человеческой жизни, обесценивающим её, превозносящим или же продлевающим для того, чтобы человек изменился и направил свои силы во благо человечества, отказавшись от эгоистичных желаний. Если человеку не за что жертвовать собой — он либо глуп, либо молод — в обоих случаях ему необходимо помощь со стороны времени и других людей, чтобы понять себя и мир.
В завершение хотелось бы поднять из пыли времен имя гениального поэта, основателя школы акмеизма, Николая Гумилева, оставившего в духовное наследие человечеству строчки, над которыми нам еще только стоит задуматься:
Жертвой будь голубой, предрассветной...
В тёмных безднах беззвучно сгори...
... И ты будешь Звездою Обетной,
Возвещающей близость зари.
— (2)Мы несём от неё немалые потери, — сказал он, — и, кроме того, она мешает одной задуманной операции. (3)Нужно эту батарею уничтожить.
(4)Потом он спросил, что они думают о самопожертвовании, потому что иначе её нельзя уничтожить. (5)Он спросил не сразу, а начал с подвига двадцати восьми панфиловцев, которые отдали за Отчизну свои молодые жизни. (6)Теперь этот вопрос стоит перед ними — Корневым и Тумиком — как лучшими разведчиками, награждёнными орденами и медалями. (7) Тумик первый сказал, что согласен. (8)Корнев тоже согласился, и решено было высадиться на берег в девять часов утра. (9)По ночам немцы пускали ракеты, хотя стоял декабрь и днём было так же темно, как и ночью. (10)Времени вдруг оказалось много, и можно было полежать и подумать, тем более что это, наверно, уже в последний раз, а больше, пожалуй, не придётся. (11)Тумик воевал уже полтора года и дважды был ранен. (12)Он участвовал в захвате знаменитой сопки «Колпак», когда восемьдесят моряков семь часов держались против двух батальонов, и боезапас кончился, и моряки стали отбиваться камнями. (13)Как вчера, он видел перед собой маленький дом, крыльцо с провалившейся ступенькой и отца в саду — коротко стриженного, седого, с худым носом и ещё такого стройного, ловкого, когда он быстро шёл навстречу гостям, опираясь на трость, в своей кубанке набекрень и со своими тремя орденами. (14) Когда началась война, он прислал Тумику письмо: «Воюй и за себя, и за меня». (15) Тут Тумик вспомнил всю свою жизнь, самое главное, самое интересное в жизни. (16)Отец — это был родной дом, детство и школа, девушка Шура — это была любовь, а Миша Рубин — друг, который всегда говорил, что, может быть, и есть на свете любовь, но верно то, что на свете есть настоящая дружба навеки.
(17) Они были с ним всю войну — отец, та девушка и Миша — и были теперь, когда он лежал на своей койке под иллюминатором и слышно было, как волна, плеща, набегает на борт. (18)Это была его Отчизна! (19) И вдруг всё стало так ясно для него, что он даже присел на койке, обхватив руками колени.
— (20)Недаром же я жил на земле, — сказал он себе.
(21)Он видел, как при свете огарка Корнев пишет письмо, и ему хотелось сказать Корневу, что нет для них смерти и что для них пришла эта торжественная, последняя ночь, когда замер весь свет и только под лёгким ветром волна, плеща, набегает на борт. (22)Но он ничего не сказал. (23)У Корнева были жена и маленький сын. (24)Он писал им, и кто знает, о чём он думал сейчас, хмуря крупные чёрные брови… (25)Утром они с первого взгляда поняли, что нельзя заложить тол и уйти: батарея работала, и кругом было слишком много народу. (26)Можно было только сделать, как сказал комиссар: подорвать её и самим подорваться. (27)И это было легко:
неподалёку от батареи штабелями лежали снаряды. (28)Они стали тянуть жребий, потому что достаточно было подорваться одному, а другой мог вернуться к своим. (29)Они условились: вернётся тот, кто вытащит целую спичку. (30)И Тумик взял в обе руки две целые спички и сказал шёпотом:
— Ну, Корнев, тащи.
(31) У Корнева были жена и маленький сын…
(32) Они обнялись, поцеловались. (33)На прощание Тумик отдал Корневу свою фотографию, где был снят с автоматом, лёжа, прицеливаясь, — ребята говорили, что вышел отлично. (34)И Корнев ушёл. (35)Он был метрах в сорока от батареи, когда раздался взрыв и пламя метнулось до самого неба, осветив пустынный край — снег и тёмные ущелья между скал, диких скал Отчизны…