Ненависть исцеляется любовью и только любовью.
И. А. Ильин
Человеческие взаимоотношения столь же сложны, сколько удивительны. Человеческая душа — великое таинство, отображающее в себе, как зеркало, весь окружающий мир. Будет ложью сказать, что человеческие души не связаны между собой, не контактируют на высшем уровне, недоступном нашему глазу. Мы способны влиять друг на друга поступками и даже чувствами, как положительными, так и отрицательными. Довольно легко делиться с окружающим нас миром своей любовью, но порой мы невольно проявляем агрессию к посторонним людям, или даже ненависть, сами не замечая того, раним. Именно эту проблему преодоления ненависти, её влияния на людей, рассматривает в своём тексте Иван Александрович Ильин.
Чтобы привлечь внимание читателей к данной проблеме, автор объясняет, как «антипатия, раз только возникнув, обостряется до враждебности, сгущается в отвращение и углубляется до ненависти». Находясь рядом с некоторыми людьми, мы ощущаем исходящие от них эмоциональные волны, отвечающие на наши собственные теплом или же полным их непринятием. Такая борьба в «общем духовной эфире» причиняет боль обоим участникам, потому что сердце ненавидящего закрывается от мира, лишая хозяина радости жизни, её красок, и порождая в человеке ненавидимом чувство вины, неуместности своего бытия. Так возникает взаимное отторжение, приводящее к внутреннему постепенному разрушению обоих участников конфликта.
Однако нельзя отвечать на ненависть той же монетой. Возможно неосторожно брошенные злые слова или плохой поступок оппонента результат того, что вы задели его сердечную рану, укололи раненного зверя. Следует «встречать луч его ненависти белым лучом, ясным, кротким, добрым, прощающим и добивающимся прощения» — заверяет нас автор. Необходимо посылать понимание, исцеляющую любовь ненавидящему человеку, только так можно восстановить разорванную духовную связь, вернуть в мир гармонию. Зло и агрессия, ненависть бессильны против любви, явления самой жизни.
Таким образом, оба примера противопоставлены друг другу, но только вместе могут служить ответом на вопрос: «Как бороться с ненавистью, не причиняя больший вред себе и оппоненту?». Лишь зная, как зарождается это черное чувство в сердце человека, мы можем излечить ненависть своей добротой.
Позиция автора по данной проблеме видна четко и однозначно: «Любовь заклинает бури и умиротворяет духовный эфир вселенной.» Отвечая враждебностью или даже равнодушием на чужой гнев, мы поступаем эгоистично, не желая исцелить человека от порочных чувств, не стараясь вернуть ему душевную гармонию и покой. Люди обязаны помогать друг другу, проявлять чуткость и помогать окружающим, возвращая их в царствие любви и добра, а не приумножать беспощадно ненависть, пока в мире не останется ничего кроме неё.
Я согласна с позицией автора и тоже считаю, что противостоять злу можно лишь противоположной ей по знаку силе — добром. В своем философском трактате «Непротивление злу насилием» Лев Николаевич Толстой писал о том, как разорвать замкнутый круг насилия в жизни человека. Он рассматривал насилие, как идущее от государства явление: государство осуществляет насилие над гражданами, ведёт войны, родители подавляют детей, учителя — учеников и так далее. На насилие люди отвечают насилием и это бесконечно, но если не отвечать насилием на насилие, прощать и даже полюбить врагов своих, что может сделать только очень сильный человек, то прервется замкнутый круг. Бороться с насилием и злобой можно лишь убеждением, спором, протестом.
А как не вспомнить полные смысла слова, оставленные нам когда-то великим ученым эпохи возрождения Эразмом Роттердамским: «Никто не может никого ненавидеть, если до этого он не возненавидел себя». Автор этих гениальных слов уверяет, что далеко не каждый человек даже достоин ненавидеть других людей, не узрев собственных постыдных слабостей и не поплатившись за них. Человек должен заслужить право оценивать других, поборов собственные недостатки.
В заключение хотелось бы поднять из пыли времен имя немецкого поэта и философа Фридриха Шиллера, оставившего нам в наследство слова. Над которыми человечеству ещё стоит подумать: «Человеконенавистничество — медленное самоубийство».
(5)Получая первое восприятие чужой антипатии, мы чувствуем, что посылаемые нами жизненные лучи не приемлются другим человеком, отталкиваются или упорно не впускаются им в себя. (6)Это уже неприятно и тягостно. (7)Это может вызвать в нас самих некоторое смущение или даже замешательство. (8)В душе возникает странное чувство неудачи, или собственной неумелости, или даже неуместности своего бытия. (9)Воля к общению пресекается, лучи не хотят излучаться, слова не находятся, жизненный подъём прекращается, сердце готово замкнуться. (10)Замкнутые и малообщительные люди нередко вызывают такое чувство у общительных и экспансивных людей даже тогда, когда об антипатии не может быть и речи. (11)Но антипатия, раз только возникнув, обостряется до враждебности, сгущается в отвращение и углубляется до ненависти.
(12)Когда я встречаюсь в жизни с настоящею ненавистью ко мне, то во мне просыпается чувство большого несчастья, потом огорчение и ощущение своего бессилия.
(13)Вслед за тем я испытываю настойчивое желание во что бы то ни стало уйти от своего ненавистника, исчезнуть с его глаз, никогда больше с ним не встречаться и ничего о нём не знать. (14)Если это удаётся, то я быстро успокаиваюсь, но потом скоро замечаю, что в душе осталась какая-то удручённость и тяжесть, ибо чёрные лучи его ненависти всё-таки настигают меня, проникая ко мне через общее эфирное пространство. (15)Тогда я начинаю невольно вчувствоваться в его ненавидящую душу и вижу себя в её черных лучах их объектом и жертвою. (16)В духовном эфире мира образовалась рана; надо исцелить и зарастить её. (17)Мой ненавистник должен простить меня и примириться со мною. (18)Он должен испытать радость от того, что я живу на белом свете, и дать мне возможность радоваться его бытию. (19)Ибо, по слову великого православного мудреца Серафима Саровского, «человек человеку - радость».
(20)Прежде всего мне надо найти и установить, нет ли и моей вины в том, что мы оба теперь страдаем: он, ненавидящий, и я, ненавидимый? (21)Может быть, я нечаянно задел какую- нибудь старую, незаживающую рану его сердца? (22)Вслед за тем мне надо простить ему его ненависть. (23)Я не должен, я не смею отвечать на его чёрный луч таким же чёрным лучом презрения и отвержения. (24)Мне не следует уклоняться от встречи с ним, я не имею права на бегство. (25)Отныне я буду встречать луч его ненависти белым лучом, ясным, кротким, добрым, прощающим и добивающимся прощения.
(26)Я должен обходиться с моим ненавистником так, как обходятся с тяжело больным человеком, не подвергая его новым, добавочным страданиям. (27)Я должен посылать ему в моих лучах понимание, прощение и любовь до тех пор, пока он не восстановит оборванную им нить, ведущую ко мне.Ненависть исцеляется любовью и только любовью. (29)Луч настоящей любви укрощает диких зверей. (З0)Излучение любви действует умиряюще и обезоруживающе.
(31)Напряжение злобы рассеивается: злой инстинкт теряется, уступает и вовлекается в атмосферу мира и гармонии. (32)Всё это не пустые слова: любовь заклинает бури и умиротворяет духовный эфир вселенной.
(33)А если однажды это состоится, ненависть его преобразится и рана духовного эфира исцелится и зарастёт. (34)Тогда мы оба будем радоваться радостью избавления и услышим, как высоко над нами всё, ликуя, празднует до самого седьмого неба, ибо Божия ткань любви едина и целостна во всей Вселенной.