Книги — это друзья, бесстрастные, но верные.
Виктор Гюго
Сейчас мы, люди XXI века, столкнулись с до селе неизвестной ни одному поколению человечества проблемой. Мы находимся в обществе потребителей, умеющем только поглощать блага, поглощать все больше и не переваривать его, не анализировать свои поступки. Мы становимся роботами, обученными лишь потреблять, старательно отучаемся мыслить, потому что день за днем отрекаемся от опыта предыдущих поколений, который оставили нам великие умы в самых надежных источниках — в книгах. С некоторых пор человек не может распоряжаться собственной судьбой, избегать ошибок других людей, потому что он позабыл, как черпать мудрость из проверенных временем произведений и то, что может принести книга. Именно эту проблема влияния литературы на становление человека поднимает в своем тексте русский писатель Юрий Васильевич Бондарев.
Чтобы привлечь внимание читателя к данной проблеме, автор вспоминает, как в юности он узнавал куда больше информации из книг, нежели из своей жизни. Он искал ответы на множество вопросов, которые не мог задать своим родственникам или близким людям, его интересовала структура полотна судьбы, научные открытия, история, и никто не мог ему помочь. «Так где же, как не в литературе, искать в эту пору молодому человеку ответа, как жить ему в обществе, как обрести счастье, как научиться любить» — сокрушается с досадой писатель, возводя книгу в ранг единственного помощника человека в моменты терзаний и бесконечных переплетений мыслей. Автор приходит к выводу, что литература огромна и содержит в себе бесчисленное множество знаний, необходимых в повседневной жизни, лишь она способна обогатить наш ум и укрепить уверенность в своих решениях.
Однако литература способна наполнить человека не только знаниями, но и умением чувствовать прекрасное, воспринимать его. Будучи человеком непривычным к искусству, духовно пустым вы не сможете понять книгу, ведь она, в свою очередь, требует некоторых усилий для заполучения всех хранящихся в ней секретов, таящихся в словах. Книга как проводник, «готовый всегда прийти на помощь, осуществляет связь времен, пространств и поколений». Безусловно, именно через произведения все люди, существовавшие когда-то, делятся своими мыслями, передают тайны бытия, общаются и познают друг друга. Так Юрий Бондарев подчеркивает, что литература является ключом к изучению личностей, живших до тебя, которые уже вывели для современного человека нормы общественного поведения, издали правила о правильном отношении друг к другу и объяснили последствия каждого необдуманного поступка. Книга — это лучший справочник по вашей жизни.
Таким образом мы видим, что примеры тесно связаны между собой и являют читателю общую картину: литература способна обогатить человека и духовно, и умственно, помочь ему с разрешением философских вопросов и способна предотвратить страшные ошибки. Надо читать книги и учиться на чужих поступках.
Позиция автора видна ясно и однозначно: Ю. В. Бондарев считает отказ современных людей от чтения наиглупейшим решением, он не понимает позицию отречения от знаний и духовной подпитки, старается вдохновить человечество вернуться к своим истокам. Писатель настаивает на любви к литературе, считая её лучшим методом образования и по совместительству наставником на сложном жизненном пути каждого из нас.
Я согласна с позицией автора и тоже считаю, что не брать в руки книгу настолько же смешно, как и грустно. На данный момент я не могу представить свою жизнь без литературы и готова слагать стихи в её честь, однако Михаил Осоргин в своём письме «Возлюбленной» куда лучше меня описал её значение. «Тебе, незаменимой спутнице, обязан всем, что было в моей жизни особенного и светлого» — пишет Михаил Осоргин, переполненный эмоциями от неисчерпаемой любви к книге, которая дала ему волю к свершениям, открыла людей и новые миры, поглотила всего и, самое главное, всегда была рядом с ним, ничего не требуя взамен. Автор в своём тексте говорит о том, что книга способна воспитать читателя, поменять его взгляды, указывать человеку правильный путь в жизни.
Размышляя о влиянии литературы на человека, как не вспомнить полные мудрости слова древнеримского философа Сенеки: «Польза не во многих, но в хороших книгах». Над этим высказыванием действительно стоит задуматься, ведь ни беллетристика, ни бульварный роман не могут открыть человеку глаза на решение важной общественной проблемы или подсказать путь истинный к счастью. Настоящие книги требуют работы духа взамен на пользование собой, дабы вы, в награду после прочтения стали ближе хотя бы на ступеньку к великим человеческим умам, оставленным нам историей.
Напоследок хотелось бы поднять из пыли времен имя итальянского ученого и литературного критика Умберто Эко, наталкивающего нас на размышления о размеренности книжного мира и о том, как чтение влияет на человека: «Повсюду искал я покоя и в одном лишь месте обрел его — в углу, с книгою».
(4)Есть два подобия целомудренных и страстных объятий: море и раскрытая книга; их оценить может всякий возраст. (5)Но море однообразнее книги и быстрее утомляет; книга держит в объятьях часами, годами, всю жизнь, и любовные выдумки её безграничны. (6)Прочитанная, она остаётся в памяти — и снова рождается, опять влекущая и ещё раз полная тайны. (7)В море мы плаваем на поверхности — в книгу уходим с головой, и чем глубже, тем слаще и чудеснее.
(8)Чаще всего её называют другом. (9)Она бывает Учителем, ласковой матерью, детищем и злым врагом. (10)Но, конечно, она — возлюбленная, неподражаемая в постоянстве и вечном равнодушии. (11)Ничто не дало миру столько добра и столько зла, как книга, и никто другой не пользовался таким почётом в памяти далёких поколений. (12)Самым невозможным кажется исчезновение книги, замена её иной человеческой выдумкой. (13)Это, конечно, случится, — но к тому времени люди переродятся, и не будет больше ни любви, ни вымысла, ни наивной веры, украшающей нашу жизнь. (14)С жалостью думается о таких людях будущего.
(15)Страницы старых и новых книг — как душистый сад: они засеяны цветами любви, тревоги, откровенности и лицемерия. (16)Иные поросли репейником злых чувств, другие благоухают наивностью и чистотою веры. (17)Кладбище лучшего, что жило и умерло в веках. (18)Каждая строчка — напряжённая мысль, каждая запятая — сомнение, каждая точка — удовлетворённость.
(19)Когда вы стоите перед книжными полками — помните, что перед вами останки чувств и знаний, оттиски самых сложных душевных движений, неслышный горячий спор идей, мнений и взглядов на мир, попыток оправдать жизнь и оттянуть минуту окончательного с ней расчёта. (20)Люди пишут для того, чтобы заговорить в себе тоску по вечному и чтобы шуршаньем пера отогнать самый страшный из вопросов.
(21)Возлюбленная! (22)Тебе, незаменимой спутнице, обязан всем, что было в жизни особенного и святого.
(23)Первой тягой вдаль — желаньем убежать в неисследованные страны и сделаться следопытом, курить с краснолицыми братьями трубку мира, носить за плечами ружьё, но лишь для защиты, а не для напрасного убийства зверей, с которыми жил бы в дружбе и взаимном понимании.
(24)И первыми положительными знаниями: если развести в воде селитру и написать раствором что-нибудь на бумаге, а высушив, приложить уголёк спички, то бегущий уголёк будет писать на бумаге то же слово.
(25)Первыми сомнениями: если мир сотворён многомилостивым Богом, то почему же в мире так много зла и несправедливости (урок учил хорошо, а по греческому двойка).
(26)И первой любовью: я любил и сейчас не забыл тургеневскую Асю.
(27)Первыми достижениями: то была книжка журнала, и в ней рассказ, подписанный моим именем. (28)Я был тогда счастливейшим из гимназистов.
(29)И первым уходом в мир несчастных, не имеющих пристанища, голодных, страдающих по притонам и по тюрьмам, попавших под колесо жизни, — маленьких героев высокочтимого Диккенса.
(30)Чувством бунтарства, святейшим из чувств, родившимся от пустяковой подпольной брошюрки. (31)И позднейшим сознанием, почерпнутым в Библии, что всё — суета сует.
(32)Тихим покоем, спускающимся с книжных полок на спинку кресла и изголовье постели. (33)Складной музыкой слов родного языка, собранных в толстые томы. (34)Очарованьем чужого творчества, которое всегда наше, потому что читающий творит заново — по образу своему и подобию. (35)И попытками самому овладеть чужим сознанием, занять его мысль своей беседой.
(36)Тем, что можно встречаться и говорить с людьми, которых уже давно нет; а они были не хуже теперь живущих. (37)И тем, что умереть совсем, без остатка, нельзя; что хоть на завтрашний денёк останешься в печатной строчке, написанной вот этим пером.
(38)Ей, возлюбленной книге, — похвальное слово!