Одним из самых значимых и волнующих для меня эпизодов в рассказе А. И. Солженицына “Матрёнин двор” является визит к рассказчику “полувековой подруги” Матрёны — тёти Маши. С помощью этого героя читатель узнаёт о смерти хозяйки двора и понимает, насколько жестока и быстротечна жизнь в советской послевоенной деревне, где человеку было некогда долго искренне горевать и скорбеть об утрате родных и близких. Нужда снова и снова заставляет деревенских людей двигаться, возвращаться к материальному миру и приземлённым, насущным вещам: “...вязаночка серая была у Матрёны… Она ведь после смерти прочила её Таньке моей… <...> с мольбой и надеждой смотрела на меня — её полувековая подруга, единственная, единственная, кто искренно любил Матрёну в этой деревне…
Наверно, так надо было”. Смерть единственной подруги не отменяет прихода зимы и холодов, о них всегда приходится помнить.
Игнатич со смертью Матрёны замечает, что обстановка в доме тоже меняется. Мышей и тараканов охватывает “какое-то безумие”, скалится баба с плаката. В этой избе была вся жизнь и вся душа главной героини и с её уходом происходит опустошение, как дома, так и всей деревни, которая не может стоять “без праведника”.
Для того, чтобы передать русский народный колорит автор использует такие лексические средства как пословицы (незнайка на печи лежит, а знайку на верёвочке ведут), разговорные формы слов (мужичьи, баба, родня). Замешательство и горечь от неожиданной смерти выражаются с помощью риторических вопросов (Что она там подсобить могла мужикам? И зачем на переезд проклятый пошла?). Безысходность, беззащитность и фатализм жизни деревенского человека автор сообщает читателю через частые безличные или неопределённо-личные предложения, через парцелляции ( На переезде горка — въезд крутой. Шлагбаума нет).
Эпизод разговора тёти Маши и Игнатича служит в рассказе переходом от кульминации к заключению — развязкой, где раскрывается отношение к Матрёне многих героев и указывается на судьбу праведника, никем не оцененного и не понятого.