Пытливый ум человека устроен таким образом, что на все вопросы он непременно хочет узнать ответы в тот же самый момент, когда эти вопросы были заданы. И вот, встречая нового человека и начиная формировать с ним отношения, мы часто обращаем внимание не на него самого, а на то, что о нем говорят другие люди. Так наше сознание ищет «готовые ответы», которые нередко могут сыграть злую шутку. Именно об этом пишет Н. С. Лесков. В тексте он размышляет над вопросом: как создается репутация человека?
«Мой отец и исправник были поражены тем, что нам пришлось переночевать в доме Селивана», — этого человека, как говорит рассказчик, «все в округе считали колдуном и разбойником», а потому, когда обнаружилась пропажа шкатулки с деньгами (предложение 4), ни у кого не было сомнений, что именно Селиван присвоил её себе (предложения 8-10). Догадки о краже подтвердили репутацию «недоброго» человека. Одним фразеологизмом Н. С. Лесков описывает состояние героев: «…остановились как вкопанные». Никто даже не мог подумать о том, что «грабитель» сам вернет пропажу. Селиван отдал все деньги и даже отказался от «награды» (предложения 17-27). Произошедшее заставило героев задуматься о том, насколько правдива репутация «злодея», вернувшего деньги. Тот, кем считали Селивана, никогда бы не принес хозяевам забытую шкатулку.
Удивительно, как быстро разошлись слухи о происшествии в доме героев («Через день об этом знали в городе и в округе»), но еще удивительнее то, как эти слухи могут изменить жизнь человека. Общество не принимало Селивана лишь из-за его репутации «разбойника». Но благодаря одному событию к герою «вот уже три дня, всё стали люди заезжать» — окружающие «перестали бояться» героя. Не знакомый многим человек быстро обрастал слухами: его считали злым, но, скорее всего, никто не знал почему. С легкостью от уважаемых людей город принял новость о Селиване, став его считать добрым. Теперь люди уже решались сами сформировать мнение о человеке, встретившись с ним, а не верить слухам. Многие из тех, кто считал героя «колдуном», скорее всего, поняли, что чужому мнению часто доверять опасно.
Примеры доказывают, что люди были готовы считать чужое мнение своим собственным безо всяких подтверждений. Однако ветреному обществу хватило лишь одного случая, чтобы в корне изменить свое отношение к тому, кого вчера они считали «злодеем».
Н. С. Лесков считает, что репутация человека часто зависит от первоначального впечатления, которое может оказаться ложным, ведь оно зависит в том числе и от обстоятельств. Кроме того, перемена в человеке может очень скоро отразиться на его репутации: скрытые по каким-то причинам качества повлияют на формирование нового мнения о нем.
Трудно не согласиться с автором. Действительно, репутация человека — это не то, чему всегда можно доверять. Она формируется часто на основе личного мнения, не давая объективную оценку. Никогда нельзя полагаться лишь на то, что говорят о человеке отдельные люди или общество.
В романе И. Ильфа и Е. Петрова «Двенадцать стульев» Остап Бендер во время пребывания в Старгороде убедил старую знакомую Ипполита Матвеевича в том, что тот теперь является не обычным бывшим предводителем местного дворянства. «Он гигант мысли, отец русской демократии и особа приближенная к императору», — говорил организатор новообразованного союза «Меча и орала». С помощью личного отношения собравшихся к дворянину Ипполиту Матвеевичу, представшим теперь в ещё более серьёзном свете, опытный концессионер быстро сформировал положительное мнение о себе и своём спутнике.
Вильгельм Виндельбанд говорил: «Все человеческие мнения относительны: каждый смотрит на вещи так, как ему удобно». Немецкий философ был прав, а это значит, что и такое понятие, как репутация, тоже относительно. Репутация человека меняется вместе с мнением окружающих о нем, поэтому на неё нельзя полагаться полностью.
(2)Кстати, о деньгах. (3)При упоминании о них тётушка сейчас же воскликнула:
– Ах, боже мой! (4)Да где же моя шкатулка?
(5)В самом деле, где же эта шкатулка и лежащие в ней тысячи? (6)Её, представьте себе, не было! (7)Да, да, её-то одной только и не было ни в комнатах между внесёнными вещами, ни в повозке — словом, нигде... (8)Шкатулка, очевидно, осталась там, на постоялом дворе, и теперь — в руках Селивана...
– (9)Я сейчас скачу, скачу туда... (10)Он, верно, уже скрылся куда- нибудь, но он от меня не уйдёт! — говорил исправник. – (11)Наше счастье, что все знают, что он вор, и все его не любят: его никто не станет скрывать...
(12)Но только исправник опоясался своей саблей, как вдруг в передней послышалось между бывшими там людьми необыкновенное движение, и через порог в залу, где все мы находились, тяжело дыша, вошёл Селиван с тётушкиной шкатулкой в руках.
(13)Все вскочили с мест и остановились как вкопанные.
– (14)Забыли, возьмите, — глухо произнёс Селиван.
(15)Более он ничего сказать не смог, потому что задыхался от непомерно скорой ходьбы и, должно быть, от сильного внутреннего волнения.
(16)Он поставил шкатулку на стол, а сам, никем не прошенный, сел на стул и опустил голову и руки.
(17)Шкатулка была в полной целости. (18)Тётушка сняла с шеи ключик, отперла её и воскликнула:
– Всё, всё как было!
– (19)Сохранно... — тихо молвил Селиван. – (20)Я всё бёг за вами... (21)Хотел догнать... (22)Простите, что сижу перед вами... (23)Задохнулся.
(24)Отец первый подошёл к нему, обнял его и поцеловал в голову.
(25)Селиван не трогался.
(26)Тётушка вынула из шкатулки две сотенные бумажки и стала давать их ему в руки.
(27)Селиван продолжал сидеть и смотреть, словно ничего не понимал.
– (28)Возьми то, что тебе дают, – сказал исправник.
– (29)За что? (30)Не надо!
– (31)За то, что ты честно сберёг и принёс забытые у тебя деньги.
– (32)А то как же? (33)Разве надо нечестно?
– (34)Ну, ты хороший человек... (35)Ты не подумал утаить чужое.
– (36)Утаить чужое!.. – (37)Селиван покачал головою. – (38)Мне не надо чужого.
(39)И он встал с места, чтобы идти назад к своему опороченному дворишку, но отец его не пустил. (40)Он взял его к себе в кабинет и заперся там с ним на ключ, а потом через час велел запрячь сани и отвезти его домой.
(41)Через день об этом происшествии знали в городе и в округе, а через два дня отец с тётушкою поехали в Кромы и, остановившись у Селивана, пили в его избе чай и оставили его жене тёплую шубу. (42)На обратном пути они опять заехали к нему и ещё привезли ему подарков: чаю, сахару и муки.
(43)Он брал всё вежливо, но неохотно и говорил:
– На что? (44)Ко мне теперь, вот уже три дня, всё стали люди заезжать... (45)Пошёл доход... (46)Щи варили... (47)Нас не боятся, как прежде боялись.
(48)Когда меня повезли после праздников в пансион, со мною опять была к Селивану посылка. (49)Я пил у него чай и всё смотрел ему в лицо и думал: «Какое у него прекрасное, доброе лицо! (50)Отчего же он мне и другим так долго казался пугалом?»
(51)Эта мысль преследовала меня и не оставляла в покое... (52)Ведь это тот же самый человек, который всем представлялся таким страшным, которого все считали колдуном и злодеем. (53)Отчего же он вдруг стал так хорош и приятен?
(54)В дальнейшие годы моей жизни я сблизился с Селиваном и имел счастье видеть, как он для всех сделался человеком любимым и почитаемым.