Что является основой литературы? Именно на этот вопрос можно найти ответ в тексте Константина Георгиевича Паустовского.
Раскрывая проблему, автор сначала сравнивает детское отношение к окружающему миру со сформировавшимся мировоззрением взрослого человека. По мнению автора, дети видят все иначе: «В детстве горячее солнце, гуще трава, обильнее дожди, темнее небо и смертельно интересен каждый человек». Именно в этом и заключается «ощущение жизни как непрерывной новизны», которое необходимо писателю или поэту и которое есть у нас уже с детства, но со временем может исчезнуть. Метафора «плодородная почва, на которой расцветает и созревает искусство» помогает нам понять, что настоящая, правильная литература должна передавать яркие впечатлений, проникать в суть вещей.
Далее Паустовский вспоминает свои первые сочинения. «Пышные, нарядные» стихи были перегружены многочисленными и порой неуместными эпитетами, смысл которых иногда не понимал и сам автор. С возрастом все поменялось: «Я понял, что это мишура, цветы из хорошо раскрашенных стружек, сусальная позолота». Эта фраза наталкивает нас на мысль о том, что бессмысленные строчки, написанные только из-за красивого «звучания слов», не имеют никакого отношения к литературе. Истинной ценностью произведения является содержание, убеждения и мораль, которые необходимы читателю для духовного совершенствования.
Рассуждения над поставленным вопросом и собственный опыт автора позволяют нам оценить, что на самом деле важно в литературе.
Позиция Паустовского понятна: он считает, что основой как литературы, так и всего искусства является закладываемый творцом глубинный смысл. Для писателя и поэта, по мнению Константина Георгиевича, важно не потерять способности остро чувствовать мир и испытывать ко всему интерес.
Я полностью разделяю такую точку зрения. Мы знаем множество примеров хорошей литературы, а некоторые фундаментальные произведения, в которых раскрыты вечные философские вопросы, входят в школьную программу и становятся любимыми у большого числа людей ещё с детства.
Противопоставление бездушного текста, авторы которого стремились лишь к известности, и действительно наполненной смыслом литературы можно найти в романе «Мастер и Маргарита» М. А. Булгакова. В своём творение Мастер отразил те проблемы, которые стоят перед каждым человеком, именно поэтому его история не нашла отклика у критиков МАССОЛИТа — они просто испугались романа. Сами же писатели и поэты, входящие в объединение использовали свои произведения не как орудие для духовного просвещения, а как способ стать знаменитыми, приобрести вес в обществе.
Итак, из всего вышесказанного можно сделать вывод, что такой важный элемент нравственного и духовного совершенствования, как литература, должна нести в себе истину, пищу для размышлений, подталкивать человека к правильным решениям, основанным на моральных принципах.
В детстве и юности мир существует для нас в ином качестве, чем в зрелые годы. В детстве горячее солнце, гуще трава, обильнее дожди, темнее небо и смертельно интересен каждый человек.
Для детей каждый взрослый кажется существом немного таинственным - будь это плотник с набором фуганков, пахнущих стружкой, или ученый, знающий, почему трава окрашена в зеленый цвет.
Поэтическое восприятие жизни, всего окружающего нас - величайший дар, доставшийся нам от детства. Если человек не растеряет этот дар на протяжении долгих трезвых лет, то он поэт или писатель. В конце концов, разница между ними невелика. Ощущение жизни как непрерывной новизны - вот та плодородная почва, на которой расцветает и созревает искусство. Когда я был гимназистом, я, конечно, писал стихи, такое множество стихов, что за месяц исписывал толстую общую тетрадь. Стихи были плохие - пышные, нарядные и, как мне тогда казалось, довольно красивые. Сейчас я забыл эти стихи. Помню только отдельные строфы. Например, такие:
О, срывайте цветы на поникших стеблях! Тихо падает дождь на полях. И в края, где горит дымно-алый осенний закат, Пожелтелые листья летят...
Но это еще милость. Чем дальше, тем больше я нагромождал в стихах всяческие, даже бессмысленные, красивости:
И опалами блещет печаль о любимом Саади На страницах медлительных дней.
Почему печаль "блещет опалами" - этого ни тогда, ни сейчас я объяснить не могу. Просто меня увлекало самое звучание слов. Я не думал о смысле. Больше всего я писал стихов о море. В ту пору я его почти не знал. Это не было определенное море - не Черное, не Балтийское и Средиземное, а праздничное "море вообще". Оно соединяло все разнообразие красок, все преувеличения, всю безудержную романтику, лишенную подлинных людей, времени и реального географического пространства. Тогда эта романтика окружала в моих глазах земной шар, подобно плотной атмосфере. Это было пенистое, веселое море - родина крылатых кораблей и отважных мореплавателей. Изумрудами горели на его берегах маяки. В портах ключом бурлила беззаботная жизнь. Смуглые женщины неслыханной прелести были ввергнуты по моей авторской воле в кипение жестоких страстей. В стихах и неясном волнении прошла большая часть моей бедной и по существу довольно горькой молодости. Вскоре я бросил писать стихи. Я понял, что это мишура, цветы из хорошо раскрашенных стружек, сусальная позолота. Вместо стихов я написал свой первый рассказ. У него была своя история.