Почему даже в условия войны необходимо сохранять человечность? Именно на этот вопрос можно найти ответ в тексте Владимира Алексеевича Солоухина.
Размышляя над этой проблемой, автор повествует о взаимоотношениях студентов в общежитии в голодные годы войны. Мы видим, что герой-рассказчик, несмотря на стужу, возможность метели и уговоры друзей, все-таки отправляется в далекий путь ха хлебом. «Но я поставил себе задачу принести ребятам хлеб», — эта фраза героя и его решимость свидетельствуют о желании помочь своим соседям единственно доступным способом. Автор акцентирует на этом внимание, чтобы показать важность доброты и взаимопомощи в тяжелое военное время.
Совсем иначе ведёт себя Мишка Елисеев — другой герой отрывка. «Нет у меня ничего в тумбочке, можете проверить», — эта наглая ложь, которую трудно опровергнуть из-за замка, характеризует Мишку как человека бесчестного, эгоистичного. Его поступок позволяет автору раскрыть, насколько неправильно отказывать в милосердии ближнему — в такой ситуации может оказаться каждый.
Противопоставление этих двух примеров помогает нам оценить значение человечности, которое, безусловно, не теряется и на войне.
Хотя мнение автора не указано в тексте открыто, можно понять, что Владимир Алексеевич считает проявление эгоизма на войне недопустимым. Он одобряет самоотверженность героя-рассказчика, так как милосердие и взаимовыручка необходимы в трудные времена, чтобы не потерять право называть себя «человеком».
Я полностью разделяю точку зрения автора. Действительно, когда кругом опасность, когда ежеминутно грозит смерть от вражеского снаряда или голода, нельзя забывать о доброте. Только помогая друг другу можно противостоять низменным животным инстинктам, способным лишить нас человеческого облика.
Проявление искренней заботы о ближнем в годы войны можно найти в романе «Война и мир» Льва Николаевича Толстого. Наташа Ростова, беспокоясь о судьбе раненых солдат, ухаживает за ними, когда ее семья размещает их у себя в имении. Во время отступления она уговаривает родителей предоставить место в повозке раненым, которые не могут самостоятельно покинуть столицу, к которой уже подступает враг. В этом проявляет не только патриотизм, но добросердечное отношение к людям.
Таким образом, из всего вышесказанного можно сделать вывод, насколько важно оставаться человеком в любой ситуации. Война — это страшное и жестокое время, и только забота и готовность прийти на помощь даже незнакомому человеку спасают душу от черствости и эгоизма.
(4)А между тем даже сливочное масло, окорок, яйца, сметана существовали в нашей комнате в общежитии — в тумбочке Мишки Елисеева, отец которого работал на складе и каждое воскресенье приходил к сыну и приносил свежую обильную еду.
(5)На Мишкиной тумбочке висел замок. (6)Мы даже не подходили к ней: неприкосновенность чужого замка вырабатывалась у человека веками и была священна во все времена, исключая социальные катаклизмы — стихийные бунты или закономерные революции.
(7)Как-то зимой у нас получилось два выходных дня, и я решил, что пойду к себе в деревню и принесу каравай чёрного хлеба. (8)Ребята меня отговаривали: далеко — сорок пять километров, на улице стужа и возможна метель. (9)Но я поставил себе задачу принести ребятам хлеб.
(Ю)Утром, несмотря на разыгравшуюся метель, я добрался до родительского дома. (И)Переночевав и положив драгоценный каравай в заплечный мешок, я отправился обратно к своим друзьям в студёном, голодном общежитии.
(12)Должно быть, я простудился, и теперь начиналась болезнь.
(13)Меня охватила невероятная слабость, и, пройдя по стуже двадцать пять километров, я поднял руку проходящему грузовику.
—(14)Спирт, табак, сало есть? — грозно спросил шофёр. — (15)Э, да что с тобой разговаривать!
—(16)Дяденька, не уезжайте! (17)У меня хлеб есть.
(18)Я достал из мешка большой, тяжёлый каравай в надежде, что шофёр отрежет часть и за это довезёт до Владимира. (19)Но весь каравай исчез в кабине грузовика. (20)Видимо, болезнь крепко захватила меня, если даже само исчезновение каравая, ради которого я перенёс такие муки, было мне уже безразлично.
(21)Придя в общежитие, я разделся, залез в ледяное нутро постели и попросил друзей, чтобы они принесли кипятку.
—(22)А кипяток-то с чем?.. (23)Ты из дома-то неужели совсем ничего не принёс? (24)Я рассказал им, как было дело. —(25)А не был ли похож тот шофёр на нашего Мишку Елисеева? — спросил Володька Пономарёв.
—(26)Был, — удивился я, вспоминая круглую красную харю шофёра с маленькими серыми глазками. — (27)А ты как узнал?
—(28)Да все хапуги и жадюги должны же быть похожи друг на друга!
(29)Тут в комнате появился Мишка, и ребята, не выдержав, впервые обратились к нему с просьбой.
—(ЗО)Видишь, захворал человек. (31)Дал бы ему хоть чего-нибудь поесть.
(32)Никто не ждал, что Мишку взорвёт таким образом: он вдруг начал орать, наступая то на одного, то на другого. —(ЗЗ)Ишь, какие ловкие — в чужую суму-то глядеть! (34)Нет у меня ничего в тумбочке, можете проверить. (З5)Разрешается.
(36)При этом он успел метнуть хитрый взгляд на свой тяжёлый за-мок.
(37)Навалившаяся болезнь, страшная усталость, сердоболие, вложенное матерью в единственный каравай хлеба, бесцеремонность, с которой у меня забрали этот каравай, огорчение, что не принёс его, забота ребят, бесстыдная Мишкина ложь — всё это вдруг начало медленно клубиться во мне, как клубится, делаясь всё темнее и страшнее, июльская грозовая туча. (38)Клубы росли, расширялись, застилали глаза и вдруг ударили снизу в мозг тёмной волной.
(39)Говорили мне потом, что я спокойно взял клюшку, которой мы крушили списанные тумбочки, чтобы сжечь их в печке и согреться, и двинулся к тумбочке с замком. (40)Я поднял клюшку и раз, и два, и вот уже обнажилось сокровенное нутро «амбара»: покатилась стеклянная банка со сливочным маслом, кусочками рассыпался белый-белый сахар, сверточки побольше и поменьше полетели в разные стороны, на дне под свёртками показался хлеб.
—(41)Всё это съесть, а тумбочку сжечь в печке, — будто бы распорядился я, прежде чем лёг в постель. (42)Самому мне есть не хотелось, даже подташнивало. (43)Скоро я впал в забытьё, потому что болезнь вошла в полную силу.
(44)Мишка никому не пожаловался, но жить в нашей комнате больше не стал. (45)Его замок долго валялся около печки, как ненужный и бесполезный предмет. (46)Потом его унёс комендант общежития.