М. Горький затрагивает проблему отношения людей к чтению. Сейчас этот вопрос звучит особенно актуально, потому что такое отношение к книгам, какое было раньше, когда книг было немного, удивляет людей ХХI века. Тем более совместное чтение взрослых людей и их естественные впечатления могут поразить современное поколение.
Рассказчик сам любил читать книги и любил читать в обществе. Его манило бросить работу в мастерской и только читать, читать. Ему приятно было видеть «спокойные, задумчивые лица» слушающих. В такое время ему казалось, что люди становятся кроткими, не похожими на себя и относились к нему хорошо. Рассказчику нравилось такое занятие, он чувствовал себя на своем месте.
Слушателям тоже было хорошо. Ситанов сравнивал их состояние с весенним чувством обновления и свободы.
Всем понравилась поэма М. Ю. Лермонтова «Демон». Ситанов заглянул в книгу, потом в лицо читавшему и заулыбался. Другой работник предупредил остальных, чтобы не шумели. Постепенно почти все уже стояли у стола, обнявшись, «хмурясь и улыбаясь», и слушали поэму. Жихарев подбадривал читавшего вслух, а когда тот закончил читать, взял книгу и сказал, что надо ещё раз прочитать завтра.
После чтения Ситанов и Жихарев поделились впечатлениями от прочитанного. Жихарев сказал, что не помнит ни слова, а демона представляет и жалеет. Ситанов с ним согласился. Так работники мастерской с интересом, любовью и удивлением относились к книгам и образам, созданным писателями.
М. Горький, описывая поведение людей, которые слушали его чтение, их реплики по поводу дальнейшего и повторного чтения, впечатления от прочитанного, хотел донести мысль о том, что неграмотные люди хотели знать больше, хотели расширить свой кругозор, любили делиться мыслями о том, что их поражало.
Я согласна с писателем и приведу в качестве аргумента автобиографическую книгу М. Горького «В людях», где он писал о своём отношении к чтению и к книгам. Чтение для него было самым любимым занятием. Постепенно стали появляться любимые книги. Хотя ему приходилось много работать, он находил время пересказывать их всем, с кем ему приходилось общаться. Особенно он любил читать вслух таким же простым людям, как и он сам. Ему интересно было наблюдать за людьми, как они жадно слушали его, иногда ругались, вздыхали и восхищались.
Люди по-разному относятся к чтению. Если они любят читать, то каждый выбирает способ чтения: кто-то больше любит читать в одиночестве, а кто-то в обществе. Есть и такие, кто любит читать в библиотечном зале. Кто-то любит читать регулярно, методично, день ото дня, а другой — изредка. И необязательно стараться читать между строк и искать глубокую идею. Пусть люди читают сколько душе угодно! Ведь чтение — полезное и интересное занятие.
– (4)С книгами у нас стало как весной, когда зимние рамы выставят и первый раз окна на волю откроют, – сказал однажды Ситанов.
(5) Трудно было доставать книги, но я всё-таки как-то ухитрялся и доставал их, выпрашивая всюду, как милостыню. (6)Однажды брандмейстер дал мне том Лермонтова, и вот я почувствовал силу поэзии, её могучее влияние на людей.
(7)Помню, уже с первых строк «Демона» Ситанов заглянул в книгу, потом – в лицо мне, положил кисть на стол и, сунув длинные руки в колени, закачался, улыбаясь. (8)Под ним заскрипел стул.
– (9)Тише, братцы, – сказал Ларионыч и, тоже бросив работу, подошёл к столу Ситанова, за которым я читал. (10)Поэма волновала меня мучительно и сладко, у меня срывался голос, я плохо видел строки стихов, слёзы навёртывались на глаза.
(11)И ещё более волновало глухое, осторожное движение в мастерской, вся она тяжело ворочалась, и точно магнит тянул людей ко мне. (12)Когда я закончил первую часть, почти все стояли вокруг стола, тесно прислонившись друг к другу, обнявшись, хмурясь и улыбаясь.
(13)Читай, читай, сказал Жихарев, наклоняя мою голову над книгой.
(14)Я закончил читать, он взял книгу, посмотрел на титул и, сунув под мышку себе, объявил:
– Это надо ещё раз прочитать! (15)3автра опять прочитаешь. (16)Книгу я спрячу.
(17)Отошёл, запер Лермонтова в ящик своего стола и принялся за работу.
(18)В мастерской было тихо, люди осторожно расходились к своим столам.
(19)Ситанов и Жихарев вышли на двор, и я пошёл с ними. (20)Там, глядя на звёзды, Ситанов сказал:
Кочующие караваны
В пространстве брошенных светил... – этого не выдумаешь!
– (21)Я никаких слов не помню, – заметил Жихарев, вздрагивая на остром холоде. – (22)Ничего не помню, а его – вижу! (23)Удивительно это – человек заставил чёрта пожалеть? (24)Ведь жалко его, а?
– (25)Жалко, – согласился Ситанов.
– (26)Вот что значит – человек! – памятно воскликнул Жихарев.