Природа... Зачем она нужна? Какое место занимает в жизни человека? Над этими вопросами задумывается русский советский писатель Константин Георгиевич Паустовский.
В предложенном для анализа тексте автор поднимает древнюю социально-нравственную проблему влияния красоты природы на человека. Этот вопрос звучит особенно актуально в наши дни, потому что в современном обществе люди все чаще перестают замечать удивительную красоту окружающего их мира. Они принимают это как данность, но если хотя бы на минуточку оторваться от бытовых вещей, можно заметить необычайную живописность природы вокруг. Ведь её влияние на человека колоссально. Она не только спасает от душевных тревог, но и помогает пережить сложные жизненные ситуации.
Рассуждая над проблемой влияния красоты природы на человека, Константин Георгиевич Паустовский повествует нам историю о путниках, которые находятся на кордоне уже несколько дней. Вначале автор обращает внимание на реку Пра. Он описывает живописные картины, которые открываются путникам, стоило им только взглянуть на реку. "Сосновые сухие леса на ее берегах перемешивались с вековыми дубовыми рощами, с зарослями ивы, ольхи и осины". У читателя создается впечатление, что он сам находится там, наблюдая за красотами дивного края. Не случайно писатель говорит о том, что в этих местах никогда не ступала нога человека — "только следы волков, лосей и птиц". Таким образом, автор подчеркивает девственность и таинство здешнего края.
Далее автор подчеркивает первозданный воздух в этом месте: "в нем была полная и совершенная чистота". Каждая ветка и ствол дерева выглядели как-то необычно в этом свете "... особенно по утрам, когда все было мокро от росы и только голубеющий туман ещё лежал в низинах". Автор использует два примера, которые дополняют друг друга и раскрывают красоту природы этого уголка.
Позиция автора по проблеме влияния красоты природы на человека очевидна: "Очень трудно подчас передать свои ощущения. Но, пожалуй, вернее всего можно назвать, то состояние, которые испытывали все мы, чувством преклонения перед не поддающейся никаким описаниям прелестью родной стороны". Константин Георгиевич утверждает, что природа умиротворяет его душевные волнения. Он находится под властью этой красы.
Я полностью согласна с мнением автора, о том, что влияние красоты природы на человека значительно. Она помогает справиться с жизненными невзгодами, ведь взглянув на природу всего один раз, сразу понимаешь, что нет ничего лучше душевного спокойствия. На душе становится легко, ведь природа выглядит очень умиротворенно и беззаботно. Она успокаивает, помогая забыть всё плохое в жизни.
Литература знает немало примеров, подтверждающих мое мнение. Так, главный герой повести Б. Васильева "Не стреляйте в белых лебедей" влюблён в природу, её неповторимую загадочную красоту. После посещения зоопарка, Егор, поражённый красотой лебедей, решил выкупить птиц, чтобы отпустить их на свободу. Автор показывает нам доброту души этого человека, не способного терпеть насилия ко всему живому. Этот пример доказывает нам, что природа способна пробудить в человеке лучшие качества, направить на истинный путь.
В заключение хочется сказать, что социально-нравственная проблема влияния красоты природы на человека является очень важной в современном мире. Необходимо всегда помнить о том, какие чувства вызывает красота природы у человека. Это не только возможность насладится эстетикой, но и свести душевные переживания на минимум.
Но больше всего времени мы проводили на Пре. Я много видел живописных и глухих мест в России, но вряд ли когда-нибудь увижу реку более девственную и таинственную, чем Пра.
Сосновые сухие леса на её берегах перемешивались с вековыми дубовыми рощами, с зарослями ивы, ольхи и осины. Корабельные сосны, поваленные ветром, лежали, как медные литые мосты, над ее коричневой, но совершенно прозрачной водой. С этих сосен мы удили упористых язей.
Перемытые речной водой и перевеянные ветром песчаные косы поросли мать-и-мачехой и цветами. За все время мы не видали на этих белых песках ни одного человеческого следа – только следы волков, лосей и птиц.
Река шла причудливыми изгибами. Её глухие затоны терялись в сумраке прогретых лесов. Над бегучей водой беспрерывно перелетали с берега на берег сверкающие сизоворонки и стрекозы, а в вышине парили огромные ястребы.
Всё доцветало вокруг. Миллионы листьев, стеблей, веток и венчиков преграждали дорогу на каждом шагу, и мы терялись перед этим натиском растительности, останавливались и дышали до боли в легких терпким воздухом столетней сосны. Под деревьями лежали слои сухих шишек. В них нога тонула по косточку.
Но удивительнее всего в этих местах был воздух. В нём была полная и совершенная чистота. Эта чистота придавала особую резкость, даже блеск всему, что было окружено этим воздухом. Каждая сухая ветка сосны была видна среди темной хвои очень далеко. Она была как бы выкована из заржавленного железа. Далеко было видно каждую нитку паутины, зелёную шишку в вышине, стебель травы.
А среди дня и река и леса играли множеством солнечных пятен – золотых, синих, зеленых и радужных. Потоки света то меркли, то разгорались и превращали заросли в живой, шевелящийся мир листвы. Глаз отдыхал от созерцания могучего и разнообразного зелёного цвета.
Лесные запахи набегали волнами. Подчас трудно было определить эти запахи. В них смешивалось всё: дыхание можжевельника, вереска, воды, брусники, гнилых пней, грибов, кувшинок, а может быть, и самого неба… Оно было таким глубоким и чистым, что невольно верилось, будто эти воздушные океаны тоже приносят свой запах – озона и ветра, добежавшего сюда от берегов тёплых морей.
Очень трудно подчас передать свои ощущения. Но, пожалуй, вернее всего можно назвать то состояние, которое испытывали все мы, чувством преклонения перед не поддающейся никаким описаниям прелестью родной стороны.
Тургенев говорил о волшебном русском языке. Но он не сказал о том, что волшебство языка родилось из этой волшебной природы и удивительных свойств человека.
А человек был удивителен и в малом и в большом: прост, ясен и доброжелателен. Прост в труде, ясен в своих размышлениях, доброжелателен в отношении к людям. Да не только к людям, а и к каждому доброму зверю, к каждому дереву.