К. Паустовский предлагает читателю задуматься над проблемой проявления милосердия. На мой взгляд, человек всегда должен оставаться человеком, несмотря ни на что. Очень важно протягивать руку помощи тем людям, кто в ней действительно нуждается, особенно тогда, когда ты располагаешь какими-либо ресурсами — материальными или духовными. Жизнь в нашем мире такова, что никогда нельзя давать себе ложные надежды на абсолютную гарантию следующего дня. Никто из людей не может предугадать тот момент, когда в помощи он будет нуждаться сам. Именно в тяжелых моментах приходит осознание того, что такая высшая добродетель мира, как милосердие, играет ключевую роль в миллионах судеб людей.
В тексте писателя в критическом положении оказалась дочка шарманщика. Гимнастка повредила ногу, вследствие чего не могла «работать». Главный герой повествования, который знакомит нас с этой историей, подарил девочке книгу, потому что она постоянно читала одну и ту же. Этот достойнейший поступок заставляет реально задуматься над тем, что проявлять милосердие способен каждый и это не так уж и трудно.
Всё было хорошо ровно до того момента, как гимнастка лично решила вернуть книгу рассказчику, потому что родители не знали о том, что их сын посещает яр. Я был удивлен реакцией мамы повествователя, а отец наоборот вызвал у меня симпатию. Он дал прекрасное наставление и весомый аргумент: «Пойми, что эти люди на человеческое отношение отвечают такой преданностью, какую не найдешь в нашем кругу». Эти слова растопили сердце матери, и она вручила «Принца и нищего» мальчику, чтобы главный герой отнес подарок той самой Лизе.
Оба эти примера, дополняя друг друга, указывают на необходимость того, чтобы частичка милосердия в душе каждого человека процветала и росла.
Позиция автора текста такова: К. Г. Паустовский считает, что милосердие необходимо проявлять всегда, когда рядом есть люди, нуждающиеся в помощи, поддержке. Никогда не поздно проявлять себя с лучшей стороны, бороться с несправедливостью и злом. Рано или поздно благие поступки окупятся сполна.
Не могу не согласиться с автором, потому что сам стараюсь всегда по возможности оценить ситуацию правильно и помочь нуждающимся людям. Парадокс заключается в том, что сплошь и рядом меня окружают разного рода проблемы, и именно в этот момент, когда мне требуется хоть какая-то поддержка, чаще всего не находится человека, готового меня выручить. В связи с этим, я утрачиваю веру в то, что хорошие поступки возвращаются. Да, возможно я что-либо гиперболизирую, в силу того, что если что-то не так, даже самая мельчайшая деталь, то я уже чувствую некую «несостоятельность». Однако я уверен в том, что большинство людей, оказывающих помощь ежеминутно, думают также, и этот факт играет ведущую роль.
Таким образом, закон жизни заключается в том, что не стоит ждать какой-либо поддержки, грезить о взаимовыручке и верить во что-либо. Нужно просто действовать. Если каждый человек не будет задумываться и зацикливаться на плохом, вести подсчет «черных» и «белых» полос в своей жизни, то мир определенно станет лучше. Надеюсь, милосердие станет трендом двадцать первого века.
(4)В яр нам строго запретили ходить. (5)Это было страшное место, приют воров и нищих. (6)Но всё же мы, мальчишки, собирались иногда отрядами и шли в яр, взяв с собой на всякий случай полицейский свисток — верное оружие, как револьвер.
(7)Потом мы настолько осмелели, что начали спускаться в овраги, откуда тянуло дрянным жёлтым дымком. (8)Дымок этот шёл от землянок и лачуг. (9)Лачуги были слеплены из чего попало — ломаной фанеры, старой жести, разбитых ящиков, сидений от венских стульев, матрасов, из которых торчали пружины. (10)Вместо дверей висели грязные мешки. (11)Около лачуг дымили глиняные очаги с дырявыми самоварными трубами.
(12)Больше других мне нравилась лачуга шарманщика. (13)Днём шарманщика никогда не было — он ходил по дворам. (14)Около лачуги сидела на земле босая девушка с землистым лицом и красивыми хмурыми глазами. (15)Она чистила картошку. (16)Одна нога у неё была перевязана тряпками.
(17)Это была дочь шарманщика, гимнастка, «человек без костей». (18)Она ходила раньше с отцом по дворам, раскладывала коврик и показывала на нём — худая, в голубом трико — разные акробатические трюки. (19)Сейчас она повредила ноги и не могла «работать».
(20)Иногда она читала всё одну и ту же книгу с оторванным переплётом. (21)По картинкам я догадался, что это были «Три мушкетёра» Дюма.
(22)Девушка недовольно кричала на нас: — Чего вы тут ходите? (23)Не видели, что ли, как люди живут? (24)Но потом она привыкла к нам и перестала кричать. (25)Её отец, низенький седой шарманщик, застав нас в яру, сказал:
— Пусть видят, как мается наше общество. (26)Может быть, это им пригодится, когда будут студентами.
(27)Сначала мы ходили в яр целой ватагой. (28)Потом я привык к обитателям яра и стал ходить туда один. (29)Я долго скрывал это от мамы, но меня выдала дочь шарманщика. (30)Я принёс ей почитать «Хижину дяди Тома», но заболел и долго не приходил за книгой. (31)Она забеспокоилась и сама принесла книгу к нам на квартиру. (32)Мама открыла ей дверь, и всё обнаружилось. (33)Я понял это по сжатым губам мамы и по её ледяному молчанию.
(34)Вечером между мамой и отцом происходил в столовой разговор о моём поведении. (35)Я слышал его из-за двери. (36)Мама волновалась и сердилась, но отец сказал, что ничего нет страшного, что меня трудно испортить и что он предпочитает, чтобы я дружил с этими обездоленными людьми, а не с сыновьями киевских купцов и чиновников. (37)Мама возразила, что в моём возрасте меня надо оберегать от тяжёлых житейских впечатлений.
(38)— Пойми, — сказал отец, — что эти люди на человеческое отношение отвечают такой преданностью, какую не найдёшь в нашем кругу. (39)Причём же тут тяжёлые житейские впечатления?
(40)Когда я выздоровел, мама принесла мне «Принца и нищего» Марка Твена и сказала:
— Вот… отнеси это сам… дочери шарманщика. (41)Я не знаю, как её зовут.
(42)— Лиза, — ответил я робко.
(43)— Ну вот, отнеси эту книгу Лизе. (44)В подарок.
(45)С тех пор никто в доме больше не возмущался моими посещениями Святославского яра. (46)Я был благодарен маме за это, и на душе у меня было так легко, как только может быть у мальчика с чистой совестью.