Людям свойственно тянуться к прекрасному: ходить в музеи и театры, посещать художественные выставки и концерты, читать книги и слушать музыку. Произведения искусства, бесспорно, вдохновляют нас и нередко меняют наши взгляды на те или иные вещи. О проблеме воздействия искусства на человека размышляет классик отечественной литературы К.Г. Паустовский.
Герой текста русского писателя рассказывает об одной из своих «внутренних» встреч со знаменитым художником Левитаном, которая состоялась недалеко от Москвы. 
Рассказчик подумал о Левитане и тогда, когда увидел спящую маленькую девочку, на которую, по его мнению, похожа вся страна: «И снова я вспомнил о Левитане с благодарностью и грустью». Герой увидел, что в творчестве великого художника отражена его родина – «льняная, сероглазая, застенчивая, жалостливая и весёлая». Итак, повествователь открыл для себя, что на своих полотнах Левитана сумел изобразить не только природу родного края, но и саму Россию, такую, какая она есть. Именно поэтому, любование картинами соотечественника, помогло рассказчику в полной мере ощутить значимость Родины.
Автор, безусловно, прав, утверждая, что через творчество таких людей, как И.И. Левитан, человек обретает любовь к Родине и начинает по-настоящему ценить природу родного края. В этом, по мнению К.Г. Паустовского, проявляется сила воздействия искусства на человека.
Не могу не согласиться с точкой зрения автора. Художественное творчество, производя на нас неизгладимое впечатление, открывает нам красоту родных лесов, полей, рек и озёр, поэтому после созерцания картин того же Левитана мы по-другому смотрим на окружающую нас природу, начинаем ценить её и восхищаться ею, а вслед за этим мы осознаём в самих себе любовь к Родине. В этом, на мой взгляд, и заключается задача искусства.
Хочется надеяться, что поднятая автором проблема поможет каждому из нас понять, что через любование произведениями искусства отечественных деятелей, в наше сердце проникает любовь к России и её красотам.
(2) Первая «встреча» с Левитаном произошла у меня в Третьяковской галерее.
(3) Но сильно запомнилась ещё одна из многочисленных, если можно так сказать, «внутренних» встреч с художником. (4) Этих встреч на самом деле не было, но часто возникало ощущение, что Левитан был только что здесь, что, конечно, только он мог показать нам те великолепные уголки страны, которые сияют в бледной синеве неба, молчат вместе с безветренными водами рек и озёр и откликаются эхом на крики кочующих птиц.
(5) Эта встреча случилась в лесистой и пустынной стороне невдалеке от Москвы.
(6) Места были глухие, почти бездорожные. (7) Мне пришлось ехать в телеге и переправляться через лесные реки на паромах.
(8) Кончалась весна. (9) 3еленоватое ночное небо слабо светилось над серыми лесами. (10) Воздух был пропитан холодноватым запахом мокрых доцветающих трав.
(11) Я уснул в телеге. (12) Проснулся я оттого, что телега, заскрипев, остановилась на песчаном спуске к реке и возница лениво закричал:
— Эй, Семён, давай перевоз!
— (13) Ладно, ладно!— ответил из тумана хриплый голос. (14) — Тоже торопыга нашёлся. (15) Всех птах мне распугаешь. (16) Невежа и есть невежа!
— (17) Во беда! — шутливо сказал возница. (18) — Хоть не езди через этот чёртов паром, через Птичий угол. (19) Тут верно — соловьиное царство!
(20) Мы помолчали. (21) 3а рекой в чёрных ночных вершинах деревьев начинало светать.
(22) Слабый и чистый свет зари появился в небе. (23) Низко, над самым краем земли, висел прозрачный слабый месяц. (24) «Вот — Левитан!» — почему-то подумал я, и у меня, как в молодости, заколотилось сердце.
(25) Вокруг было очень тихо. (26) Очевидно, перевозчик ещё не надумал перевозить нас. (27) Только один раз он зевнул.
(28) Внезапно в зарослях что-то осторожно звякнуло, будто колокольчик.
(29) И тотчас высокая трель ударила по чёрной воде и рассыпалась среди зарослей кувшинок.
(30) Соловей замолчал, прислушался, потом пустил по реке странные и смешные звуки, будто он полоскал себе горло ночной росой.
— (31) Во, слыхали? — спросил возница. (32) — Это он разгон пока что берёт. (33) А потом как развернётся — одна красота!
— (34) Невежа! — неожиданно сказал из тумана хриплый голос. (35) — Только и ждали тебя, объяснителя. (36) Дай послухать! (37) Он сейчас даст «лешеву дудку», так ты свою лошадёнку держи — как бы не разнесла.
(38) Возница не обиделся. (39) Он только шёпотом сказал мне:
— Сейчас самое будет начало.
(40) И действительно, по всем берегам в зарослях лозы ударили, как по команде, соловьи. (41) И утро, казалось, начало от этого разгораться быстрее. (42) И уже была видна нежнейшая алая гряда небольших облаков, что висела с ночи над всем этим лесным краем.
(43) Соловьиный гром нарастал. (44) 3аря открыла свои смутные дали. (45) Тогда оказалось, что на востоке, за частоколом лесных вершин, лежит тихая и лучезарная страна, которой нет названия. (46) И я снова, сам не понимая почему, подумал: «Левитановская заря...»
(47) Потом мы переехали через реку и немного посидели около шалаша перевозчика. (48) Он с гордостью показал мне своё последнее изобретение — круглую узкую яму, выложенную ветками лозы.
— (49) Вот! — сказал перевозчик. (50) — Последняя моя модель. (51) У вас в Москве холодильники — и у меня холодильник. (52) Ты засунь руку, попробуй. (53) Мороз! (54) Дочка мне молоко приносит. (55) Оно тут не киснет нисколько. (56) Вот она, дочка, глупышка отчаянная.
(57) Я оглянулся и увидел маленькую спящую девочку на лежанке из досок. (58) Она усмехалась во сне. (59) Первый луч солнца, густой, как мазок оранжевого золота, упал на сухие ветки шалаша. (60) Девочка вздохнула. (61) И я подумал, что вся страна похожа на эту девочку — такая же льняная, сероглазая, застенчивая, жалостливая и весёлая. (62) И снова я вспомнил о Левитане с благодарностью и грустью.
(63) За рекой потянулся сосновый лес. (64) Всё в нём было очень приветливо, даже самые скромные, самые обыкновенные замухрышки — липкие сыроежки и беленькие цветы земляники. (65) Я снова подумал о Левитане, о том, что в родной земле всё хорошо, вплоть до этого слабенького лесного цветка. (66) Если бы нам сказали, что больше мы никогда его не увидим, у многих людей сердце сжалось бы от боли...