Счастливого нового года от критики24.ру критика24.ру
Верный помощник!

РЕГИСТРАЦИЯ
  вход
забыли пароль?





ПОИСК:

У нас более 50 000 материалов воспользуйтесь поиском! Вам повезёт!


Сопутники: В. Вересаев и М. Горький. Часть пятая (Горький Максим)


Конечно, там богу и религиозной проповеди то же не найдётся места, но там не придётся от них отказываться при столь щекотливых условиях, отдавать их за право работать в журнале.

«Так, я думаю, и думаю, именно желая жизни журналу и спокойствия собственной совести».

И Горький, и Вересаев протестуют против протаскивания религии в широкую читательскую среду и нападок на марксизм. Но в этом протесте есть существенные отличия. Вересаев ушёл из журнала «Жизнь», когда его возмутило выступление одного из сотрудников, не считаясь с тем, что журнал в целом оставался верен своей платформе.


Теперь речь шла об изменении лица органа, в котором оба сотрудничали. И здесь Горький занимает более решительную позицию. Он сразу уходит, согласившись только не оглашать этого разрыва в печати. Вересаев же выжидает, считая возможным выработать вместе с редактором и Волжским совместную «конституцию».

Миролюбов сперва упорствовал, но протесты читателей, недовольных изменением облика журнала (захирел научный отдел, всё чаще стали публиковаться произведения символистов, начала пропагандироваться модернистская живопись, продолжая сотрудничать Волжский), и резкое падение тиража привели его к возвращению на старый путь.

Foxford

Однако ни Горький, ни Вересаев уже не вернулись туда.

Эпизод этот – ещё одно из свидетельств единства писателей. Вересаев в данном случае более близок к Горькому, чем Андреев, который действительно не хотел обострять отношений с хорошим человеком. Ощущение единства позволило Горькому в 1905 году указать имя Вересаева, без предварительного соглашения с ним (он был в это время в действующей армии), в числе сотрудников легальной большевистской газеты «Новая жизнь». В 1925 году Вересаев писал Горькому, что был тронут, когда узнал об этом доверии к нему.

И вместе с тем нельзя было не заметить, что точек соприкосновения между Горьким и Вересаевым становится всё меньше. Горький выступает как страстный пропагандист марксистских идей и зачинатель новой, социалистической литературы. Вересаев, близкий в 90-е годы к легальному марксизму, тяготеет теперь к общедемократической позиции. Как и ранее, он верен знамени критического реализма.

Весной 1907 года писатели встретились на Капри, куда Вересаев приехал по настоятельной просьбе Л. Андреева, тяжело переживавшего смерть жены.

Горький весь во власти приподнятого настроения, вызванного работой над «Мать». Он пишет И. П. Ладыжникову, что составил план нового «романа <<Павел Власов>> - в трёх частях: Ссылка, В работе, Революция. Это буду писать с удовольствием!» Задумана пьеса «Безумцы»: «Герои – все рабочие, время – московское восстание. Драк – не будет, но – будет пафос». Писатель накануне приобщения к большой партийной работе (он участник Лондонского съезда партии). Эта творческая окрылённость, порыв в будущее, вступает в резкое противоречие с настроениями знаньевцев, живущих сегодняшним днём.

«Здесь много русских писателей, - пишет Горький тому же Ладыжникову, - Вересаев, Айзман, Леонид – это мрачные люди, они сидят, нахмурив лбы, и молча думают о тщете всего земного и ничтожестве человека, говорят же они о покойниках, кладбищах, о зубной боли, насморке, о бестактности социалистов и прочих вещах, понижающих температуру воздуха, тела, души. Вянут цветы, мухи дохнут, рыбы мрут, камни гримасничают так, будто их сейчас вырвет. Увы мне!»

В ту страшную для Андреева пору Горький не проявил максимума дружеского внимания, а тот так нуждался в этом. И в то же время трудно винить Горького за это. Всё дальше расходились пути друзей, разными масштабами измеряли они жизнь.

Вспоминая о пребывании на Капри, Вересаев писал: «Больше я с Горьким лично не встречался, за исключением одной мимолётной встречи в семнадцатом году в Московском Совете рабочих депутатов».

Ни тот, ни другой, видимо, и не искали личных встреч, но сохранившаяся переписка позволяет восстановить несколько характерных эпизодов из встреч заочных.

Неожиданно для Горького между ним и Вересаевым возник конфликт.

Горький охотно принял предложение Вересаева напечатать в «Сборниках товарищества «Знание» записки «На войне». Это было наиболее значимое художественное произведение, посвящённое русско-японской войне. Публикация началась в 1907 году. Цензура, зорко следившая за изображением войны в литературе, возбудила уголовное дело за оскорбление армии в записках Вересаева. Боясь, что и 20 сборник, в котором печатались окончание записок, подвергнется преследованию, Пятницкий сократил наиболее опасную в цензурном отношении последнюю главу «На войне». Вересаеву не удалось избежать цензурных урезок и при издании «На войне» отдельной книгой.

В эти годы «Знание» переживало тяжёлое материальное положение. Знаньевцы, привыкшие к своевременной оплате и авансам, были недовольны издательством и стали уходить из него. Задержание гонорара рассердило Вересаева, и он известил Горького 1 января 1908 года, что предъявляет иск а Пятницкому. Вслед за этим в «Русских ведомостях» (№57, 8 марта) было опубликовано письмо, в котором писатель, знавший о цензурном преследовании, обвинял «Знание» в «бесконтрольной расправе» над его произведением и предупреждал «товарищей, продолжающих сотрудничать в упомянутом издательстве, о возможности подобных неожиданностей».

Такой поступок возмутил Горького. В годы реакции «Знание» ожесточённо преследовалось цензурой, буржуазной и реакционной прессой. Теперь к этому был присоединён выпад одного из знаньевцев. И если денежный иск мог действительно относиться только к распорядителю издательства Пятницкому, то обвинение в некорректном поступке распространялось на обоих руководителей «Знания»; всем было известно, что во главе сборников стоит Горький.

Горький решил напечатать ответное письмо в газете «Речь», послав его предварительно Пятницкому. Знаньевцы не выразили протеста против выступления автора «На войне», и потому Горький счёл их солидарными с Вересаевым. В связи с этим он заявлял, что порывает с ним личные связи. Пятницкий не опубликовал письмо, оно непоправимо испортило бы отношения Горького и издательства с сотрудниками, а они и так были весьма напряжёнными. Таким образом, Горький не ответил на выпад Вересаева, хотя и был раздражён им. Если бы Вересаев мог знать, что через несколько лет он сам выступит в роли предварительного, и притом весьма придирчивого, цензора горьковских произведений.

Гнев Горького вскоре, однако, поостыл. Писатель, видимо, понял, что выступление Вересаева, которого он, как и многие другие, считал «болезненно самолюбивым», вызвалось же желанием навредить «Знанию», а стремлением вступиться за свои права – сокращение было сделано без его ведома. Горький делает теперь попытку охарактеризовать Вересаева как человека, и не только на основании впечатлений последних двух лет. Сообщая в мае 1908 года, что у него нет возражений против издания произведений В. Серошевского в «Знании», Горький писал К. П. Пятницкому: «В нём я вижу что-то общее с почтенным Вересаевым. Это люди – один с гипертрофированной совестью, другой – честью, и оба они слепы, как истые, до мозга костей, индивидуалисты, не способные видеть ничего, кроме своих прекрасных качеств».

В апреле 1907 года Горький писал Е. П. Пешковой: «Приехал Вересаев – сей великомученик рафинированной интеллигентности».

Горький действительно отметил примечательную черту вересаевского характера, неоднократно проявляющуюся в одностороннем восприятии фактов. Она была проявлена как в разрыве с журналом «Жизнь», так и в разрыве с издательством «Знание». Доктринерство, свойственное писателю, явно расхолаживало Горького, не вызывая у него желания тать ближе к Вересаеву, но в то же время его «несгибаемость» внушала невольное уважение.

В 1909 году Горький просит Пятницкого прислать новую повесть «К жизни», чтобы узнать, о чём стал писать Вересаев в годы тяжелейшего разброда и упадка русской литературы. Писатель с особым пристрастием читал произведения своих недавних товарищей-знаньевцев, поражаясь, как быстро изживались ими настроения периода революции. Повесть Вересаева удивила Горького тягою к тёмным явлениям. «Не понимаю, как это при жизни, возможно, столь разложиться и загнить», - писал он Е. П. Пешковой. Оценка нового произведения была слишком сурова, но вместе с тем не лишена основания.

Вересаев остался верен излюбленной теме – изображению идейных метаний интеллигенции. Но в разработке её появилось и нечто новое. Раскрывая типичные, веховские настроения ренегатствующих интеллигентов в годы реакции, автор не противопоставил своему герою, временному попутчику революции, ...

Обновлено:
Опубликовал(а):

Внимание!
Если Вы заметили ошибку или опечатку, выделите текст и нажмите Ctrl+Enter.
Тем самым окажете неоценимую пользу проекту и другим читателям.

Спасибо за внимание.

.

Полезный материал по теме
И это еще не весь материал, воспользуйтесь поиском


регистрация | забыли пароль?


  вход
логин:
пароль:
Запомнить?



Сайт имеет исключительно ознакомительный и обучающий характер. Все материалы взяты из открытых источников, все права на тексты принадлежат их авторам и издателям, то же относится к иллюстративным материалам. Если вы являетесь правообладателем какого-либо из представленных материалов и не желаете, чтобы они находились на этом сайте, они немедленно будут удалены.
Сообщить о плагиате

Copyright © 2011-2019 «Критическая Литература»

Обновлено: 14:27:27
Яндекс.Метрика Система Orphus Скачать приложение