Счастливого нового года от критики24.ру критика24.ру
Верный помощник!

РЕГИСТРАЦИЯ
  вход
забыли пароль?





ПОИСК:

У нас более 50 000 материалов воспользуйтесь поиском! Вам повезёт!


Фёдор Михайлович Достоевский: Социально-психологический роман «Преступление и наказание» (Достоевский Ф. М.)


Фёдор Михайлович Достоевский: Социально-психологический роман «Преступление и наказание»

Прозаик и переводчик родился в Москве, в Российской империи, тридцатого октября (одиннадцатого ноября) в тысяча восемьсот двадцать первом году. Умер философ в возрасте пятидесяти девяти лет, в тысяча восемьсот восемьдесят первом году, девятого февраля.

После смерти, Фёдор Михайлович был признан русским классиком и лучшим романистом мирового значения! Он же, считается первым представителем персонализма на Руси, его творчество оказало огромное значение на развитие мировой литературы, в частности на ряд лауреатов Нобелевской премии.


На каторгу публицист попал, потому что «суд признал его «одним из важнейших преступников» за чтение и «за недонесение о распространении преступного о религии и правительстве письма литератора Белинского». До тринадцатого ноября, тысяча восемьсот сорок девятого года, Военно-судная комиссия приговорила Достоевского к лишению всех прав состояния и «смертной казни расстрелянием». Девятнадцатого ноября смертный приговор Достоевскому был отменён по заключению генерал-аудиториата «ввиду несоответствия его вине осужденного» с осуждением к восьмилетнему сроку каторги. В конце ноября император Николай Первый, при утверждении подготовленного генерал-аудиториатом приговора петрашевцам, заменил восьмилетний срок каторги прозаику, четырёхлетним с последующей военной службой рядовым

Замысел романа.

«Всё сердце моё с кровью положится в этот роман, - писал автор брату своему.

Foxford

– Я задумал его в каторге, лёжа на нарах, в тяжёлую минуту грусти …»

Вот как Достоевский излагал замысел своего психологического романа: «Действие современное, в нынешнем году. Молодой человек … живущий в крайней бедности, по легкомыслию, по шаткости в понятиях, поддавшись некоторым странным «недоконченным» идеям, которые носятся в воздухе, решился разом выйти из скверного своего положения. Он решился убить старуху, титулярную советницу, дающую деньги на проценты. Старуха глупа, глуха, больна и жадна …зла и заедает чужой век, мучая у себя в работницах свою младшую сестру». «Она никуда не годна», «Для чего она живёт?», «Полезна ли она хоть кому-нибудь?» и так далее. Эти вопросы сбивают с толку молодого человека».

Герой романа решатся на то, чтобы убить скверную старуху и ограбить её, дабы сделать счастливыми мать и сестру, чтобы закончить своё обучение, а потом жить честно, неуклонно следовать исполнению «гуманного долга к человечеству», заглаживая тем самым сделанное, в молодости, преступление.

Но, после сотворённого убийства, говорит сам автор, «неразрешимые вопросы восстают перед убийцею, неподозреваемые и неожиданные чувства, мучают его сердце. Божия правда, земной закон, берут своё, и он кончает тем, что принужден сам на себя донести. Принуждён, чтобы хотя погибнуть на каторге, но примкнуть опять к людям; чувство разомкнутости и разъединённости с человечеством, которое он ощутил тотчас же по совершении преступления, замучило его».

Роман «Преступление и наказание», крайне сложное произведение, как для чтения, так и для понимания. И до сих пор, в науке и в литературе, ведутся споры, куда же всё же этот роман направить, и каков характер центрального героя.

Рассуждения.

Особенности жанра романа «Преступление и наказание» связаны, прежде всего, со своеобразием выбранной ситуации, а точнее, с выбором главного героя и способом изображения человека, принятыми в поэтике Достоевского. На жанровую структуру романа повлияла и та роль, которая отводится в романе социальную фону.

Мир романа погружен в эпоху. Время это, прозванное «железным веком», для Достоевского апокалипсично, век «палачей» и «жертвочек». Ине случайно именно Петербург становится для Достоевского олицетворением «железного века». Город душный и смрадный, как эпоха, город полусумасшедший, как большинство героев Достоевского. Город, в котором люди живут в «клетушках», на чердаках, в жёлтых грязных домах – как мертвецы. Однако Петербург поразительно замкнут. Живущий в нём закрыт от других людей, каждый – в своём «шкафу» -каморке. Замкнутое пространство отрезает человека от всего большого, космического.

«Жизнь под солнцем» возможно ощутить лишь вдали от Петербурга, на берегу Иртыша. И получается, что каторга – место, предназначенное по своей сути ограничить человеческую свободу и свободные проявления человеческой личности. Оказывается потенциально местом более вольным и свободным, нежели реальная «воля». Оторванность от мира, которая характеризует жителя Петербурга, становится благодатной почвой для возникновения самых невероятных и фантастических теорий устроения лучшей жизни: «Я тогда, как паук, к себе в угол забился. Я лучше любил лежать и думать. И всё думал…» Город предоставляет материал для раздумий, подталкивает человеческую мысль в определённом направлении, в конце концов – заражает идеей. Петербургская «среда» обрекает героя Достоевского на одиночество и озлобление. Сама атмосфера Петербурга стимулирует происходящие события. В Петербурге человек задыхается («Вам воздуху надо, воздуху»).

Подобно состоянию мира, герой Достоевского переживает критический момент в своей жизни, момент потрясения, момент поворота. Это касается и Раскольникова, преступившего и наказанного, и Свидригайлова, решившего свою судьбу, и Сони, прошедшей испытания на нравственную стойкость. И не случайно временное пространство романа крайне мало. Достоевского волнуют прежде всего тончайшие повороты в душе героя, событийная же сторона не является доминирующей в романе. Но приёмы психологической характеристики состояния героя довольно необычны. Художник сознательно ограничивает свои возможности, ограничивает степень проникновения в сознание героя. Так как Достоевский открыл новую проблематику, нашёл нового героя (героя – «идеолога»), ему понадобились иные средства, способны, формы исследования психологии, появилась необходимость посмотреть на человека по-новому. Для Достоевского человек – всегда тайна, которую необходимо разгадать.

Если Лермонтов в «Герое нашего времени» говорит об «истории души», а сущность психологизма Толстого определяется как «диалектика души», то Достоевский ставит перед собой совсем иные задачи, а именно – « при полном реализме найти человека в человеке»: найти человека в убийце, в блуднице – способность нести крест. В этом выражается гуманистическая сущность психологизма Достоевского, авторской позиции в романе. Поэтому герой Достоевского всегда самостоятелен, он никогда не понятен до конца, а оттого и непредсказуем. Достоевский лишь фактически «воспроизводит» поток сознания своего героя, которое подчас настолько противоречиво, что каждая последующая мысль может опровергнуть предыдущую. Нигде не допускает Достоевский, прямого авторского «продвижения» героя от заблуждения к «правде», от зла к добру, как, скажем, у Толстого. В душе героя – постоянные принятия и отмены собственных решений. Ничто нельзя назвать незыблемым: весь мир героя каждую минуту может перевернуться.

Этот принцип «невмешательства» в сознание героя требует иных способов раскрытия психологического состояния героя. Поэтому внимание Достоевского приковывают внешние проявления душевного состояния, особое значение приобретает мимика («губка дрогнула», во время чтения Евангелия у Сони: «Руки её дрожали, голосу не хватало… Голос зазвенел и порвался».)

Но ещё больший интерес вызывают отношения героя с другими людьми. Роман в целом строится на последовательной цепи диалогов, встреч, разговоров. Диалог может принимать различные формы: от допроса (Раскольников и Порфирий) до исповеди (Раскольников и Соня). Именно в слове, обращённом к другому человеку, раскрывается герой. Герои с жадностью бросаются в разговор (вспомним хотя бы нетерпеливое желание Лужина высказаться и тем самым «отрекомендоваться» при первой его встрече с Раскольниковым), они ищут собеседников, в них предельно развито чувство «любопытство» к другому. Раскольникова «с первого взгляда начал интересовать» Мармеладов. Свидригайлов: «Вы, Родион Романыч, удивительно меня заинтересовали» и т.д.. Герою важно сблизиться с другими людьми, объясниться. Этот интерес друг к другу исходит от неутомимого стремления познать себя, определить себя в жизни, но и познать другого через себя.

Разговор никогда не превращается в монолог, в изложение своей программы. (Даже во время исповеди, у Сони, развернутые монологи Раскольникова уравновешиваются, краткими эмоциональными восклицаниями Сони. Внутренние монологи Раскольникова обращены к кому-то из героев, также строятся как беседа.) в героях всегда присутствует стремление выслушать, принять для себя (Соня: «Я пойму про себя»). Разговор в большинстве случаев – это поединок, момент столкновения нескольких различных точек зрения, проверка себя и других, испытание (то же познание). («А эта бы выдержала?» - имеется в виду Дуня). Такие испытания сходны с «пробой», которой подверг себя Раскольников, тот же эксперимент – прежде всего над самим собой. Ведь и «проба» была направлена на самоопределение («Тварь я дрожащая или право имею?»).

Посредством общения героев выявляется и целая система двойников, которая, с одной стороны, возводит определённое состояние в черту века (раздвоение на зверя и человека, Наполеона и Христа), а с другой – представляет целую сеть возможных «исходов» из этого состояния. Так, например, идея Раскольникова преломляется в жизненной позиции Лужина и Свидригайлова.

Но, как уже говорилось, герой Достоевского взят в критический момент своей жизни, и потому – это герой с болезненным состоянием, порой находящийся на грани сумасшествия, герой с «надрывом». В изображении подобного психологического пика особенно важными становятся проявления этого состояния, а именно – бред, галлюцинации, сны. Они приоткрывают ту часть души человека, которая выходит из-под контроля разума и находится на уровне подсознательного. Бред и галлюцинации становятся частью реальности. Но для героя в них всегда скрывается опасность обнаружения. Сны же, помимо символического значения и функций в сюжетной линии, говорят ещё о степени «заражённости» героя идеей. Уже в первом сне Раскольникова звучит Сонино «убивать-то право имеете?» И, проснувшись, Раскольников скажет: «Неужели же я возьму топор …» Интересен с этой точки зрения сон Свидригайлова. Оказывается, что духовная смерть охватывает всего человека, проникает в самые затаённые уголки его сознания. И потому самоубийство Свидригайлова становится лишь внешним воплощением того, что внутренний человек в нём уже умер и надежд на воскресение, возрождение нет никаких.

Итак, эпоха предопределила появление героя Достоевского, героя, ищущего себя в мире, себя в самом себе, героя, равно открытого добру и злу. Именно такой, «во всём недоконченный человек», интересует Достоевского.

Обновлено:
Опубликовал(а):

Внимание!
Если Вы заметили ошибку или опечатку, выделите текст и нажмите Ctrl+Enter.
Тем самым окажете неоценимую пользу проекту и другим читателям.

Спасибо за внимание.

.

Полезный материал по теме
И это еще не весь материал, воспользуйтесь поиском


регистрация | забыли пароль?


  вход
логин:
пароль:
Запомнить?



Сайт имеет исключительно ознакомительный и обучающий характер. Все материалы взяты из открытых источников, все права на тексты принадлежат их авторам и издателям, то же относится к иллюстративным материалам. Если вы являетесь правообладателем какого-либо из представленных материалов и не желаете, чтобы они находились на этом сайте, они немедленно будут удалены.
Сообщить о плагиате

Copyright © 2011-2019 «Критическая Литература»

Обновлено: 19:55:40
Яндекс.Метрика Система Orphus Скачать приложение