ЕГЭ по русскому

«Однажды меня послали из Бреста в Москву за медикаментами. Врачи, сёстры и санитары...» (сочинение по тексту К.Г.Паустовского, проблема отношения к обывателям)

📅 23.04.2018
Автор: youthless

Какого человека можно назвать пошлым мещанином? Очевидно, того, кого волнуют лишь свои мелкие интересы, кто не способен на искренние душевные порывы, на благородные поступки. Проблему отношения к обывателям поднимает автор приведенного текста К.Г.Паустовский.

С первых же строк повествования писатель выражает свое отношение к описываемой им семье профессора:"За ней стояла высокая, величественная, как памятник, старая дама в белоснежной крахмальной кофточке...жена профессора...седые ее волосы были подняты надменным валиком..." Далее он метко раскрывает сущность всех членов этой семьи, а затем одной лишь фразой профессора даёт читателю осознать всю низость этого человека:"Дай ему рубль и выпроводи его. Пора Лёле знать, что я терпеть не могу посторонних людей."

Авторская позиция ясна: не всегда люди, обладающие высоким материальным положением, на самом деле являются многогранными, глубокими личностями. Часто бывает так, что образованность и интеллигентность оказываются лишь их личинами, скрывающими пошлость и мещанство, а сами эти люди - скучны и ничем не примечательны.

Я согласна с позицией автора. Действительно, далеко не всегда статус человека показывает его лучшие достоинства. Так, например, герой рассказа А.П.Чехова "Ионыч" доктор Старцев - врач, уважаемый в обществе человек, имеющий довольно приличный капитал. На самом же деле этот человек давно уже не понимает истинное значение своей профессии, его волнует лишь материальное обогащение. Если в начале повествования мы видим молодого еще человека, обуреваемого мечтами и надеждами, открытого для жизни и людей, то в конце перед нами предстает почти старик, единственная цель которого - набить карманы как можно большим количеством денег. Герой опошлился, невозвратно постарел душой раньше времени. И окружающие люди, ощущая эту трагическую в нем перемену, окрестили его обидным, но точным прозвищем - Ионыч.

Но пошлость встречается даже в самом блестящем обществе, в самом высшем свете. Так, в романе Л.Н.Толстого "Война и мир" пошлой является целая семья Курагиных. Отец Василий, дети Ипполит, Анатоль и Элен - все они интересуются лишь мелочными вещами, преследуют лишь корыстные цели: стать богаче и влиятельнее, любыми способами. В этой семье отсутствует духовность, взаимопонимание и взаимоуважение.

Таким образом, очень важно уметь отличать людей истинно интеллигентных и высоконравственных от тех, кто лишь хочет ими казаться. Более того, нельзя поддаваться собственным мелким стремлениям, нужно всегда помнить, что опуститься легко, а вот подняться, восстать из обыденности порой невозможно.

Исходный текст
Однажды меня послали из Бреста в Москву за медикаментами. Врачи, сёстры и санитары надавали мне множество поручений и писем. В то время все старались переправлять письма с оказией, чтобы избежать военной цензуры. Лёля дала мне свои золотые часики и просила передать их в Москве своему дяде, профессору. Золотые эти наручные часики смущали Лёлю. Они были, конечно, совсем ни к чему в санитарном поезде. Лёля дала мне, кроме того, письмо к дядюшке. В нём она писала обо мне много хорошего и просила профессора приютить меня, если понадобится. Я разыскал в Москве квартиру уважаемого профессора и позвонил. Мне долго не открывали. Потом из-за двери недовольный женский голос расспросил меня, кто я и по какому делу. Дверь открыла пожилая горничная с косоглазым лицом. За ней стояла высокая, величественная, как памятник, старая дама в белоснежной крахмальной кофточке с чёрным галстуком-бабочкой — жена профессора. Седые её волосы были подняты надменным валиком и блестели так же, как и стёкла её пенсне. Она стояла, загораживая дверь в столовую. Там семья профессора пила, позванивая ложечками, утренний кофе. Я передал профессорше коробочку с часами и письмо. Подождите здесь, — сказала она и вышла в столовую, выразительно взглянув на горничную. Та тотчас начала вытирать в передней пыль с полированного столика, давно уже к тому времени вытертого и нестерпимо блестевшего. Кто там звонил? — спросил из столовой скрипучий старческий голос. — Что нужно? Представь, — ответила профессорша, шурша бумагой (очевидно, она вскрывала пакет), — Лёля и на войне осталась такой же сумасбродкой, какой и была. Прислала золотые часы. С каким-то солдатом. Какая всё-таки неосторожность. Вся в мать! Угу! — промычал профессор. Очевидно, рот у него был набит едой. — Ничего не стоило прикарманить. Вообще я Лёлю не понимаю, — снова сказала профессорша. — Вот пишет, просит его приютить. К чему это? Где приютить? На кухне у нас спит Паша. Только этого не хватало, — промычал профессор. — Дай ему рубль и выпроводи его. Пора Лёле знать, что я терпеть не могу посторонних людей. Неловко всё-таки рубль, — сказала с сомнением профессорша. — Как ты думаешь, Пётр Петрович? Ну, тогда вышли ему два рубля. Я распахнул дверь на лестницу, вышел и захлопнул дверь так сильно, что в профессорской квартире что-то упало и разбилось с протяжным звоном. На площадке я остановился. Тотчас дверь приоткрылась через цепочку. 3а горничной, придерживавшей дверь, стояла вся профессорская семья: надменная профессорша, студент с лошадиным лицом и старый профессор с измятой салфеткой, засунутой за манишку. На салфетке были пятна от яичного желтка. Ты чего безобразничаешь? — прокричала в щёлку горничная. — А ещё солдат с фронта! 3ащитник Отечества! Передай своим господам, — сказал я, — что они скоты. Тут в передней началась невнятная толкотня. Студент подскочил к двери и схватился за цепочку, но профессорша его оттащила. Геня, оставь! — крикнула она. — Он тебя убьёт. Они привыкли всех убивать на фронте. Тогда вперёд протолкался старый профессор. Чисто вымытая его бородка тряслась от негодования. Он крикнул в щёлку, приложив руки трубочкой ко рту: Хулиган! Я в полицию тебя отправлю! Эх вы! — сказал я. — Научное светило! Профессорша оттащила почтенного старичка и захлопнула дверь. С тех пор у меня на всю жизнь осталось недоверие к так называемым «жрецам науки», к псевдоучёным, к племени людей, которые безмерно кичатся своей учёностью, а в жизни остаются обывателями и пошляками. Есть много видов пошлости, не замечаемых нами. Даже такой безошибочный «уловитель» пошлости, как Чехов, не мог описать всех её проявлений.