ЕГЭ по литературе

Можно ли считать Матрёну Тимофеевну счастливой? По произведению Н. А. Некрасова «Кому на Руси жить хорошо»

📅 05.04.2023
Автор: Елена Жаворонкова

В произведении «Кому на Руси жить хорошо» Николай Алексеевич Некрасов поднимает одну из важнейших тем своего творчества — судьбы русской женщины. Яркий и запоминающийся образ Матрёны Тимофеевны Корчагиной можно назвать собирательным. Он характеризует тяжёлую и трагичную жизнь каждой русской женщины-крестьянки. Я считаю, что Матрёну Тимофеевну нельзя считать счастливой, потому что на её долю пришлось слишком много нелегких испытаний.

Во-первых, жизнь Матрёны Тимофеевны сильно меняется после замужества. В семье мужа ей приходится прислуживать свекрови, заботиться о хозяйстве, тяжело трудиться: «Ночь — слезами обливаюся, / День — как травка пристилаюся». Героиня лишается прежней красоты и крепкого здоровья, у неё «поблекло бело личико» и «волос» стал «с проседью», хотя ей всего лишь тридцать восемь лет. До замужества Матрёна Корчагина жила в родительском доме и была окружена любовью и заботой. Родители оберегали её счастливый покой, поэтому резкая перемена к изнурительному труду в доме супруга тяжело далась героине.

Во-вторых, Матрёна Тимофеевна переживает смерть самых близких и родных людей. Дёмушка, сын героини, трагически погибает из-за оплошности деда Савелия, который должен был присматривать за ним. Потеря ребенка — сложнейшее испытание для матери. Даже при стойком характере остается невосполнимая пустота в сердце, постоянно напоминающая о себе. Также Матрёне Тимофеевне приходится столкнуться с потерей родителей, единственных людей, которые любили ее по-настоящему. Их утрата происходит в самый критичный момент для героини, когда ей больше всего требуется поддержка.

Таким образом, Матрёну Тимофеевну нельзя назвать счастливой. Тяжелый труд в чужой семье, рукоприкладство мужа, потеря близких, дорогих сердцу людей — слишком многое пришлось пережить героине. Она признается мужикам, которые ищут самого счастливого человека на Руси: «Ключи от счастья женского, / От нашей вольной волюшки / Заброшены, потеряны / У Бога самого!».