Наши решения, наши действия могут иметь судьбоносное влияние на нашу дальнейшую жизнь. Очень важно, чтобы люди задумались над своими действиями, прежде чем совершить тот или иной шаг, ведь даже за самое мелкое самый незначительный решение влечет за собой ответственность. Именно проблему ответственности за свои поступки поднимает Антон Павлович Чехов в своем произведении «Беда».
Автор приводит в пример историю одного мужчины, который за несколько дней безрассудства потерял то, что наживал годами: работу, уважение перед женой: " Я должен показаться ей теперь отвратительным, жалким... ". Антон Павлович хочет донести до читателя, что несколько мгновений распутства, совершенно не стоят тех мучений, которые придут после, которые ты будешь испытывать, возможно, всю оставшуюся жизнь: «Места скоро не найдешь, стало быть, голодуха пожалует к нам во всем своем величии...».
Позиция автора очевидна. Он искренне верит, что это пойти на поводу у такого пусть и желанного соблазна, а потом нести за это ответственность - это верх глупости. Он предостерегает читателя от необдуманных, совершенных на горячую голову решений, расплачиваться придется за которые невыносимо долго и дорого.
Я полностью разделяю позицию автора на этот счёт. Я убеждена, что каждый поступок, каждое наше действие следует продумывать до мелочей, потому что результат может полностью изменить нашу судьбу. Все, что ты наживал долгим трудом, к чему стремился всю свою жизнь, не стоит нескольких минут сомнительного наслаждения.
Так, в произведении «Чувства и чувствительность» великой британской писательницы Джейн Остин, мы можем встретить подтверждение моему мнению. В прошлом Уилби, один из главных героев романа совершил ужасный, постыдный поступок, не подумав, как это может сказаться на его будущем. Когда-то он совратил невинную девушку, дав ей слово, вернуться за ней. Девушка испытывала к нему глубокие чувства, а он просто воспользовался положением и, даже не собираясь исполнять свое обещание. Однако, спустя годы, когда он встретил Марианну, любовь всей своей жизни, судьба наказывает его. Его тётушка внезапно узнает о его страшной тайне и и ставит условие, по которому юноша, если не примет ее условия, а именно не исполнит свое обязательство бедной девушке, останется без гроша в кармане. Так, за свою ошибку, он расплачивается всю свою жизнь, он терзается жизнью с нелюбимой, в то время, как его искренне желанная девушка с другим.
В произведении «Четвёртая высота», написанном Еленой Ильионй, рассказывается о девочке Гули королевой. На её примере мы видим, что даже в молодости мы должны отвечать за наши поступки. Гуля поехала в лагерь и, вместо того чтобы экономить деньги, как ей наказала мама тратила их направо и налево. В конце лета, когда смена подошла к концу, наша героиня осознала, что все средства закончились, а на билет, чтобы добраться домой, не осталось. Ей пришлось продать очень ценную для нее вещь, ее часики. Уже тогда, в столь юном возрасте, она осознала, что за все развлечения и наслаждения приходится платить и, не всегда маленькую цену. Она поступила как взрослый человек, а в будущем всегда задумывалась, прежде, пойти на поводу у соблазна, она усвоила этот урок.
Этот рассказ показал, как важно уметь брать ответственность за свои поступки, и какой серьезной она может быть. Главное помнить, только от самого тебя зависит, каким искушениям поддаваться, а каким нет. В реальной жизни последствия могут быть намного значительней, чем мы читаем в книжках.
- Не трудитесь оправдываться... Я даже не понимаю, зачем вы побеспокоились пожаловать!.. Что вы у нас больше не служите, это уже решено-с... Нам не нужны такие служащие, и вы, как толковый человек, поймете это... да-с!
Этот равнодушный тон, острые, прищуренные глаза начальства и деликатное молчание товарищей резко выделялись из сумбура и уже не походили на сон...
- Мерзко! Подло! - бормотал Путохин, возвращаясь домой после объяснения с начальством. - И осрамился и место потерял... Подло, гадко!
Отвратительное чувство перегара наполняло его всего, начиная со рта и кончая ногами, которые еле ступали... Ощущение "ночевавшего во рту эскадрона" томило всё его тело и даже душу. Ему было и стыдно, и страшно, и тошно.
- Хоть застрелиться в пору! - бормотал он. - И стыдно и злоба душит. Не могу идти!
- Да, плохая история! - соглашался сопровождавший его сослуживец Федор Елисеич. - Всё бы ничего, но вот что скверно: место потерял! Это хуже всего, брат... Именно стреляться в пору...
- Боже мой, а голова... голова! - бормотал Путохин, морщась от боли. - Трещит, точно лопаться хочет. Нет, как хочешь, а я зайду в трактир опохмелиться... Зайдем!
Приятели зашли в трактир...
- И как это я напился, не понимаю! - ужасался Путохин после второй рюмки. - Года два в рот ни капли не брал, зарок жене дал перед образом... смеялся над пьяницами, и вдруг - всё к чёрту! Ни места, ни покоя! Ужасно!
Он покрутил головой и продолжал:
- Иду домой, точно на смертную казнь... Не жалко мне ни часов, ни денег, ни места... Я готов мириться со всеми этими потерями, с этой головной болью, с нотацией начальства... но одно меня тревожит: как я с женой встречусь? Что я скажу ей? Пять ночей дома не ночевал, всё пропил и отставку получил... Что я могу сказать ей?
- Ничего, побранится и перестанет!..
- Я должен показаться ей теперь отвратительным, жалким... Она не выносит пьяных людей, и, по ее мнению, всякий кутящий подл... И она права... Разве не подло пропивать кусок хлеба, прокучивать место, как я это сделал?
Путохин выпил рюмку, закусил соленой белужиной и задумался.
- Завтра, значит, придется шагать в ссудную кассу... - сказал он после некоторого молчания. - Места скоро не найдешь, стало быть, голодуха препожалует к нам во всем своем величии... А женщины, братец ты мой, всё могут простить тебе - и пьяную рожу, и измену, и побои, и старость, но не простят они тебе бедности. В их глазах бедность хуже всякого порока. Раз моя Маша привыкла ежедневно обедать, то хоть украдь, а подавай ей обед. "Без обеда, скажет, нельзя; не так мне есть хочется, как от прислуги совестно". Да, брат... Я этих баб прекрасно изучил... Пятидневное беспутство простится мне, но голодуха не прощается.
- Да, головомойка будет важная... - вздохнул Федор Елисеич.
- Она рассуждать не будет... Ей нет дела до того, что я сознаю свою вину, что я глубоко несчастлив... Какое ей дело? Женщинам нет до этого дела, особливо если они заинтересованы... Человек страдает, задыхается от стыда, рад пулю пустить себе в лоб, но он виноват, он согрешил, и его бичевать нужно... И хоть бы она хорошо выбранилась или побила, но нет, она встретит тебя равнодушно, молча, неделю целую будет казнить тебя презрительным молчанием, язвить, донимать жалкими словами... Можешь себе представить эту инквизицию.
- А ты прощения попроси! - посоветовал сослуживец.
- Напрасный труд... На то она и добродетельна, чтоб не прощать грешных.
Идя из трактира домой, Николай Максимыч придумывал фразы, какими он ответит жене. Он воображал себе бледное, негодующее лицо, заплаканные глаза, поток язвительных фраз, и его душу наполняло малодушное чувство страха, знакомое школьникам.