И опять наступила весна, своя в своём нескончаемом ряду, но последняя для Матёры, для острова и деревни, носящих одно название

(1)И опять наступила весна, своя в своём нескончаемом ряду, но последняя для Матёры, для острова и деревни, носящих одно название. (2)Опять с грохотом и страстью пронесло лёд, нагромоздив на берега торосы, и Ангара освобождённо открылась, вытянувшись в могучую сверкающую течь. (З)Опять на верхнем мысу бойко зашумела вода, скатываясь по стрелке на две стороны; опять запылала по земле и деревьям зелень, пролились первые дожди, прилетели стрижи и ласточки и с любовью к жизни заквакали по вечерам в болотце проснувшиеся лягушки. (4)Всё это бывало много раз, и много раз Матёра была внутри происходящих в природе перемен, не отставая и не забегая вперёд каждого дня. (5)Вот и теперь посадили огороды — да не все: три семьи снялись ещё с осени, разъехались по разным городам, а ещё три семьи вышли из деревни и того раньше, в первые же годы, когда стало ясно, что слухи верные. (6)Как всегда, посеяли хлеба — да не на всех полях: за рекой пашню не трогали, а только здесь, на острове, где поближе. (7)И картошку, моркошку в огородах тыкали нынче не в одни сроки, а как пришлось, кто когда смог: многие жили теперь на два дома, между которыми добрых пятнадцать километров водой и горой, и разрывались пополам.
(8)Та Матёра и не та: постройки стоят на месте, только одну избёнку да баню разобрали на дрова, всё пока в жизни, в действии, по-прежнему голосят петухи, ревут коровы, трезвонят собаки, а уж повяла деревня, видно, что повяла, как подрубленное дерево, откоренилась, сошла с привычного хода. (9)Во многих избах было не белено, не прибрано и ополовинено, что-то уже хозяева увезли в новое жильё, обнажив угрюмые пошарпанные углы, и что-то оставлено для нужды, потому что и сюда ещё наезжать, и здесь колупаться. (10)А постоянно оставались теперь в Матёре только старики и старухи, смотрели за огородом и домом, ходили за скотиной, возились с ребятишками, сохраняя во всём жилой дух и оберегая деревню от излишнего запустения. (11)По вечерам они сходились вместе, негромко разговаривали — и всё об одном, о том, что будет, часто и тяжело вздыхали, опасливо поглядывая в сторону правого берега за Ангару, где строился большой новый посёлок. (12)Слухи оттуда доходили разные.
(13)Деревня на своём веку повидала всякое. (14)Мимо неё поднимались в древности вверх по Ангаре бородатые казаки; подворачивали к ней на ночёвку торговые люди, снующие в ту и другую стороны, разжигали костры, варили уху из выловленной тут же рыбы. (15)3нала деревня наводнения, когда пол-острова уходило под воду, а над Подмогой — она была положе и ровней — и вовсе крутило жуткие воронки. (16)Была в деревне своя церковь, как и положено, на высоком чистом месте, хорошо видная издали с той и другой протоки. (17)Была мельница на верхней носовой проточке, специально будто для неё и прорытой, с помолом хоть и некорыстным, да незаёмным, на свой хлебушко хватало. (18)В последние годы дважды на неделе садился самолёт, и в город ли, в район ли народ приучился летать по воздуху. (19)Вот так худо-бедно и жила деревня, держась своего места на яру у левого берега, встречая и провожая годы, как воду, по которой сносились с другими поселениями и возле которой извечно кормились. (20)И как нет, казалось, конца и края бегущей воде, нет и веку деревне: уходили на погост одни, нарождались другие, заваливались старые постройки, рубились новые. (21)Так и жила деревня, перемогая любые времена и напасти, триста с лишним годов, пока не грянул однажды слух, что дальше деревне не живать, не бывать.
(22)Ниже по Ангаре строят плотину для электростанции, вода по реке и речкам поднимется и разольётся, затопит многие земли и в первую очередь, конечно, Матёру. (23)Если даже поставить друг на дружку пять таких островов, всё равно затопит с макушкой, и места потом не показать, где там селились люди. (24)Придётся переезжать. (25)Непросто было поверить, что так оно и будет на самом деле, что край света, которым пугали народ, теперь для деревни действительно близок. (26)Через год после первых слухов приехала на катере оценочная комиссия, стала определять износ построек и назначать за них деньги. (27)Сомневаться больше в судьбе Матёры не приходилось: она дотягивала последние годы. (28)Где-то на правом берегу строился уже новый посёлок, а старые деревенские дома решено было, чтобы не возиться с хламьём, пустить под огонь — и дело с концом. (29)Теперь оставалось последнее лето: осенью поднимется вода.

(По В.Г. Распутину*)