В центре внимания писателя Д. А. Гранина находится проблема преодоления трудностей.
Автор рассказывает о том, как люди во время войны справлялись с тяжестью жизни, поддерживали друг друга, не бросали в беде. Четверо солдат остались в живых. И хотя один солдат был недоволен, что другой очень тяжёлый, они всё-таки не бросили его. Жители сгоревшей деревни перебрались в лес и прилагали все усилия, чтобы выжить. Они накормили солдат, приютили в землянке. Люди стремились улучшить свой быт, искали возможности приобрести необходимые вещи. Они, зная, что страна в беде, что другим не легче, искали разные выходы, надеялись только на себя, не падали духом. Хотя им было очень тяжело, но они не хотели подчиняться немцам.
Автор доносит мысль о том, что и военные, и гражданские люди жили общей заботой — надо выжить самим и помочь выжить другим. Это был 1941 год — самый тяжёлый год для страны. Но люди прилагали все усилия, чтобы остаться в живых, чтобы принести пользу другим. Люди той поры отличаются неистребимым желанием жить, стойкостью, силой духа, умением не паниковать, умением сплотиться перед бедой. Это и помогало им преодолевать трудности.
Я согласна с авторской позицией о том, что желание и умение превозмочь все невзгоды и выжить — это самое главное в жизни человека. В мирное и военное время трудностей в жизни человека много. Особенно тяжело людям во время экстремальных ситуаций. Именно тогда человек, несмотря ни на что, должен стремиться перебороть все плохое, выстоять.
Побороть страх, преодолеть упадок сил после ампутации пришлось военному летчику Алексею Мересьеву — главному герою «Повести о настоящем человеке», о судьбе которого рассказывает писатель Б. Полевой. 18 суток находясь зимой в лесу, опираясь на раненые и обмороженные ноги, он сначала, справляясь с голодом и холодом, шел, а потом полз. Затем он одолел сомнения медицинских комиссий в его возможностях летать на истребителе, добился отправки его в учебную часть, сумел с помощью протезов «приручить» самолет, упорно воевал и заслужил звание Героя Советского Союза.
В одном из эпизодов «Повести о настоящем человеке» Б. Полевой рассказывает о том, как жители деревни Плавни, сами находившиеся в чрезвычайной ситуации, спасли летчика Мересьева. Когда немцы приказали выделить несколько человек для отправки в Германию, жители отказались это делать. Во второй раз, когда немцы для страха расстреляли несколько человек, вся деревня исчезла. Люди не хотели жить под властью немцев и ушли в глухие места. Они жили в постоянном страхе, что немцы их найдут. Многие умирали от недоедания. Но колхоз не развалился. Председателем стал дед Михайла. В землянках расселились по бригадам. Люди весной готовились к севу: приносили последнее зерно для посева. Дети искали обгоревшие плуги. Когда однажды пришли изголодавшиеся партизаны, жители деревни не пожалели для них еды. Выживать в таких условиях стоило людям больших усилий, но они не опускали руки, пытались противостоять страшной судьбе.
Проблема преодоления жизненных трудностей останется важной всегда. Примеры жизни людей — предков и современников — служат образцом стойкости, силы духа. Человек, встретившийся с трудностями, должен поддерживать в себе огонек жизни, должен верить в то, что он способен поздно или рано выйти из затруднительного положения.
— (7)Бросьте вы меня, — стонал Ермолаев. — (8)Не могу я больше.
(9)Лежать долго было нельзя: кружилась голова от дурманного запаха багульника и болотных трав. (10)Надо было подниматься и снова брести, опираясь на винтовки.
(11)Хорошо, что ночи стояли светлые: мы шли и ночью. (12)На четвёртую ночь мы выбрались в сухой березняк и увидели огни, услышали женские голоса. (13)Мы подошли ближе. (14)Сперва нам показалось, что это табор: стояли телеги, плакали ребятишки. (15)Это были погорельцы — бабы и старики. (16)Деревня сгорела, и они ушли в лес. (17)Днём хоронились, а ночью рыли землянки, варили картошку.
(18) Когда мы вышли на свет костра, женщины испугались.
(19) Мы стали совсем страшные на этих болотах. (20)Волосы в тине, лица заросшие, гимнастёрки, штаны бурые от ржавой воды. (21)Только винтовки мы держали в порядке: мы обматывали их тряпками, поднимали над головой, когда лезли в трясину.
(22)Мы сели погреться и сразу заснули. (23)Проснулся я в землянке, на овчине. (24)Это была не землянка, а какая-то нора. (25)Низкая, без нар, стены земляные, пол земляной, вместо двери висели два половика. (26)Старуха и женщина лет тридцати сидели на полу и месили тесто в бадейках. (27)Женщина заметила, что я проснулся, и дала мне печёной картошки. (28)Я лежал, ел картошку, а она рассказывала про свое житьё. (29)Вечером они собирались пойти на пожарище поискать листы железа: надо печки складывать.
— (30)Что ж вы, в деревню не вернётесь?
— (31)Пепелище там, — сказала старуха.
— (32)Наша деревня-то у самого шоссе. (33)От немца там замучаешься, — сказала дочь.
(34)Был август сорок первого года. (35)Я ни разу ещё не подумал о том, сколько может продлиться война. (36)Даже в голову не приходило. (37)И никто у нас тогда не задумывался. (38)А эти бабы думали. (39)Они знали, что придётся зимовать и надо сложить печи и приготовиться к зиме. (40)Я слушал их и впервые задумался, что же будет с ними и со всеми нами зимой.
— (41)А куда вы идёте, может, в Питере немцы, — сказала старуха.
— (42)Не знаю, — сказал я. — (43)Может быть. (44)Только всё равно нам надо идти.
— (45)А то остались бы. (46)Помогли бы нам печи сладить.
— (47)Нет, — сказал я. — (48)Нам надо идти.
(49)В это время в землянку влезли Махотин и Саша Алимов.
— (50)Что делать будем? — сказали они. — (51)Есть такое мнение — задержаться.
— (52)Надо бабам помочь, — сказал Махотин. — (53)И вообще...
— (54)А где Ермолаев? — спросил я.
— (55)Ермолаев влюбился и чинит ей сапоги.
(56)Денёк был туманный, тёплый. (57)Отовсюду доносился приглушённый осторожный шумок. (58)3вякали чугуны, потрескивала береста. (59)Тут было семей пятнадцать — двадцать — всё, что осталось от деревни. (60)В корыте, подвешенном между двух берёз, стонал больной ребёнок. (61)Мать качала люльку.
— (62)Может, кто из вас врач? — спросила она.
(63)Среди нас не было врача, мы все были с одного завода. (64)Мы ничего не понимали в медицине. (65)Когда у Саши Алимова рана начала гноиться, мы просто вырезали ему кусок ножом, а потом прижгли. (66)Вот и вся была наша медицина.
— (67)Я бы лично остался, сказал Махотин.
(68)И я бы остался. (69)Мы рассказывали друг другу, как хорошо было бы остаться. (70)Хотя бы на недельку. (71)Отоспаться, и подкормиться, и помочь бабам... (72)Только теперь мы начинали чувствовать, как измотались.
— (73)Ежели идти, так сейчас, пока туман не согнало, — сказал старик. — (74)Вам шоссе переходить.
— (75)Эх, дед, что ты с нами делаешь, — простонал Ермолаев. — (76)Ребята, больной я, что ж это происходит, люди... — (77)Он встал, чуть не плача, и, шатаясь, побрёл куда-то.
(78)Ермолаев вернулся, неся наши четыре винтовки. (79)Он снял пилотку и низко поклонился:
— Простите нас, дорогие товарищи, женщины и дети.
(80)Мы тоже поклонились. (81)Мы не знали тогда, что за война ждёт нас, не знали о мёрзлых окопах, о блокаде, о долгих годах войны. (82)Мы ничего не знали, но мы уже чувствовали, что уйти отсюда просто, а вернуться нелегко.
(83)Женщины смотрели на нас сухими глазами. (84)Покорно и молча. (85)Никто больше не уговаривал нас и не осуждал. (86)Таисья во все глаза смотрела на Ермолаева, прижимая к себе сапоги, они блестели, смазанные жиром.
— (87)Возьми сапоги-то, возьми! — сказала она.
(88)Ермолаев замотал головой:
— Не возьму. — (89)Он притопнул босой ногой. — (90)Я привыкший.
— (91)Обуйся, — сказал я.
(92)Ермолаев обнял меня за плечи:
— Может, шинели им оставим, а? (93)Мы и так дойдём. (94)А им зимовать.
— (95) Обуйся, — сказал я.
(96)Он отступил.
— (97)Сердца в тебе нет! — крикнул он.
(98)Ребята смотрели на меня как чужие. (99)Они тоже готовы были снять с себя сапоги и шинели, я чувствовал это. (100)Я протянул руку и взял сапоги.
— (101)Не трогай! — закричал Ермолаев.
(102)Я бросил ему сапоги.
— (103)Надевай, — сказал я. — (104)Или оставайся тут.
(105)Я пошёл, не оборачиваясь. (106)Потом я услышал, что за мной идут ребята. (107)А потом услышал, как нагнал нас Ермолаев.
(108)Ещё не доходя до шоссе, мы пересекли ту погорелую разбитую деревню. (109)Белёные русские печи высились, широкие и могучие, среди выжженной земли.
(110)По шоссе ехали мотоциклы и машины, и мы долго лежали в кустах. (111)Наконец мы под покровом тумана проскочили шоссе и снова шли лесом. (112)К утру следующего дня мы перешли фронт где-то у Александровки и спустя час разыскали в Пушкине штаб нашей дивизии.