Творческое вдохновение. Без него не обойтись ни художнику, ни писателю, ни музыканту. Любое вдохновение – это вдохновение прекрасным, нужно просто уметь его видеть. Как любовь к родному краю, умение увидеть красоту окружающего мира влияют на творчество? Именно этим вопросом задаётся в своём тексте о художнике Берге писатель К.Г.Паустовский.
Рассказывая о своём герое, Паустовский отмечает, что Бергу не давались пейзажи. Причину автор видит в том, что Бергу было чуждо чувство родины. Когда при нём произносили слово «родина», он усмехался, не чувствовал он никакой привязанности к месту, где родился и вырос. «Сухарная душа» говорили о Берге знакомые. Это значит «сухая», лишённая эмоций, не способная воспринимать прекрасное. Но однажды с Бергом произошло чудо. Конец лета и начало осени он провёл в муромских лесах. И вдруг увидел, почувствовал красоту, разлитую вокруг него. Эта красота была в цветах и травах, в дождях и ослепительном солнце, в сиянии сентябрьского неба и великолепии умирающих лесов. На Берга нашло вдохновение, он работал как одержимый. Вернувшись в город он представил на выставку только один этюд акварелью, свой первый пейзаж.
Автор в своём тексте доносит до читателя мысль о том, что чувство родины, любовь к природе дарит вдохновение и способствует расцвету творческих возможностей. Обретя чувство Родины, Берг стал настоящим художником.
Я согласна с авторской позицией. Красота природы и любовь к родному краю – неиссякаемый источник вдохновения для человека любой творческой профессии.
«Моя лирика жива одной большой любовью, любовью к родине. Чувство родины — основное в моем творчестве», — писал замечательный русский поэт С.Есенин. Действительно, о чём бы ни писал Есенин: о берёзе или клёне, о болоте или озере, жеребёнке или собаке – всё проникнуто необыкновенной любовью ко всему живому, чувством родства и преклонения. Природа для Есенина – живой организм, который поэт тонко чувствует и понимает. Умение видеть прекрасное в самых повседневных явлениях сделало поэзию Сергея Есенина бессмертной.
Нельзя не восхищаться пейзажами прекрасного русского художника И.И.Левитана. Его картины искусствоведы называют пейзажами настроения. Он сумел передать на своих полотнах всё красочное богатство русской природы. Природа у Левитана одухотворена, она печалится и радуется, живёт и дышит. Такие пейзажи мог создать только человек, беззаветно влюблённый в родную природу и родину.
Чтобы вдохновиться прекрасным, нужно уметь его видеть. Луч солнца, играющий на листе, каплю росы в манжетке растения, золотую паутинку, дрожащую под дуновением ветерка. Это и многое другое заставят взглянуть на мир через призму художника, и вдохновение не заставит себя ждать.
– (6)Эх, Берг, сухарная душа! – с тяжёлым укором говорили ему друзья.
– (7)Какой из тебя художник, когда ты землю родную не любишь, чудак!
(8)Может быть, поэтому Бергу и не удавались пейзажи. (9)Он предпочитал портрет, плакат. (10)Он старался найти стиль своего времени, но эти попытки были полны неудач и неясностей.
(11)Однажды Берг получил письмо от художника Ярцева. (12)Он звал его приехать в муромские леса, где проводил лето.
(13)Август стоял жаркий и безветренный. (14)Ярцев жил далеко от безлюдной станции, в лесу, на берегу глубокого озера с чёрной водой. (15)Он снимал избу у лесника. (16)Вёз Берга на озеро сын лесника Ваня Зотов, сутулый и застенчивый мальчик. (17)На озере Берг прожил около месяца. (18)Он не собирался работать и не взял с собой масляных красок. (19)Он привёз только маленькую коробку с акварелью.
(20)Целые дни он лежал на полянах и с любопытством рассматривал цветы и травы. (21)Берг собирал ягоды шиповника и пахучий можжевельник, тщательно рассматривал осенние листья. (22)На закатах журавлиные стаи с курлыканьем летели над озером на юг. (23)Берг впервые почувствовал глупую обиду: журавли показались ему предателями. (24)Они бросали без сожаления этот пустынный, лесной и торжественный край, полный безымянных озёр и непролазных зарослей.
(25)В сентябре пошли дожди. (26)Ярцев собрался уезжать. (27)Берг рассердился. (28)Как можно было уезжать в разгар этой необыкновенной осени? (29)Отъезд Ярцева Берг ощутил теперь так же, как когда-то отлёт журавлей, – это была измена. (30)Чему? (31)На этот вопрос Берг вряд ли мог ответить. (32)Измена лесам, озёрам, осени, наконец, тёплому небу, моросившему частым дождём.
– (33)Я остаюсь, – сказал Берг резко. – (34)Я хочу написать эту осень. (35)Ярцев уехал. (36)На следующий день Берг проснулся от солнца. (37)Лёгкие тени ветвей дрожали на чистом полу, а за дверью разлилась тихая синева. (38)Слово «сияние» Берг встречал только в книгах поэтов, считал его пафосным и лишённым ясного смысла. (39)Но теперь он понял, как точно это слово передаёт тот особый свет, какой исходит от сентябрьского неба и солнца.
(40)Берг взял краски, бумагу и пошёл на озеро. (41)Он торопился. (42)Он хотел всю силу красок, всё умение своих рук и зоркого глаза, всё то, что дрожало где-то на сердце, отдать этой бумаге, чтобы хоть в сотой доле изобразить великолепие этих лесов, умирающих величаво и просто. (43)Берг работал как одержимый. (44)Никто его никогда таким не видел!
(45)Вернувшись в город, Берг обнаружил извещение о выставке. (46)Его просили сообщить, сколько своих вещей он выставит. (47)Берг сел к столу и быстро написал: «Выставляю только один этюд акварелью, сделанный мною этим летом, – мой первый пейзаж».
(48)Была полночь. (49)Мохнатый снег падал снаружи на подоконник. (50)В соседней квартире кто-то играл на рояле сонату Грига. (51)Берг хотел проследить, какими неуловимыми путями появилось у него ясное и радостное чувство Родины. (52)Оно зрело годами, но последний толчок дали лесной край, осень, крики журавлей... (53)Почему? (54)Берг никак не мог найти ответа, хотя и знал, что это было так.
(55)Берг знал, что теперь он связан со своей страной не только разумом, но и всем сердцем, как художник, и что любовь к Родине сделала его умную, но сухую жизнь тёплой, весёлой. (56)Во сто крат более прекрасной, чем раньше.